Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 66 – Наталья Ван

— Чего? — Саша, идущий рядом, резко оборачивается ко мне, его глаза расширяются. — Что он сделал?

— Ничего, — тут же перебивает адвокат, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Саша, всё под контролем. Кристина Олеговна, возьмите себя в руки. Мы же знали, что он не сдастся так легко. Он будет использовать любые грязные методы. Это лишь подтверждает его отчаяние.

Она останавливается, и поворачивается ко мне лицом к лицу.

— Слушайте меня внимательно. Он предоставил фальшивую справку. Суд направит запрос. Этой справки больше не существует как доказательства. Более того, его действия могут быть расценены как фальсификация доказательств, что сыграет против него. На следующем заседании, когда мы предоставим все наши документы: акты опеки, медицинское заключение Саши, показания свидетелей, справку с места вашей официальной работы, у него не останется ни единого шанса. Второе заседание будет в нашу пользу. Я гарантирую вам это. Всё будет хорошо.

— Мам, ты слышала? — Саша касается моей руки. Его пальцы теплые, настоящие. — Всё будет хорошо.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Да. Они правы. Оба.

— Да, — выдыхаю я. — Слышала.

Мы расстаемся с адвокатом неподалеку от здания суда. Она дает мне еще пару напутствий, и мы с Сашей едем к маме за Кирой. В машине царит тягостное молчание. Саша смотрит в окно, я на дорогу. Адреналин постепенно отступает, сменяясь глухой, давящей усталостью.

Мама открывает дверь, и по её лицу я сразу вижу, что она всё поняла.

— Не развели? — тихо спрашивает она, впуская нас в квартиру.

— Перенесли, — коротко бросаю я, снимая пальто. Руки до сих пор слегка дрожат от эмоций. — Он... предоставил справку о моём неадекватном состоянии.

Мама замирает, потом медленно качает головой.

— Боже мой... До чего же он опустился...

Кира радостно бросается к Саше, тащит его рисовать, и они уходят в комнату, оставляя нас с мамой наедине.

Я сажусь за кухонный стол, опускаю голову на руки. И наконец, позволяю себе то, чего не позволяла весь день. Слёзы. Тихие, без рыданий. Не от отчаяния, а от бессилия и страшной, выматывающей усталости.

— Я не думала, что это будет так тяжело, мам, — говорю я в ладони, голос срывается. — Я уже не могу. Не могу бороться с ним, не могу постоянно быть на стороне, не могу... я просто устала. Каждый мой день превратился в ад.Я сижу как на пороховой бочке и не знаю, когда она рванет.

Мама молча подходит, садится рядом и обнимает меня. Её объятия крепкие, надёжные.

— Кристина, посмотри на своих детей, — говорит она тихо. — Посмотри на них. Ты знаешь, за что они борются прямо сейчас так же как и ты? За что Саша готов был наброситься на собственного отца? За тебя. Они оба борются за тебя. Потому что верят в тебя. Потому что понимают, что в этой ситуации виноват их отец, а не ты. А ты сама… ты куда сильнее, чем ты думаешь.

— Знаю, — всхлипываю я. — Но...

— Но ничего, — она отстраняется и смотрит прямо мне в глаза. — Если они верят, что ты сильная, значит, ты сильная. Если они готовы за тебя бороться, значит, ты должна бороться за них. Как ты можешь проиграть, когда у тебя такая армия за спиной?

Я смотрю на неё, на её мудрые, уставшие глаза, и постепенно тяжелый ком в груди начинает рассасываться. Она права. Всегда права. Я просто немного выдохлась, но я сделаю новый глоток воздуха и снова стану сильной.