Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 62 – Наталья Ван

Я отвожу взгляд, чувствуя, как предательская теплота подступает к глазам. Вина? Нет. Что-то другое. Желание сделать всё идеально, чтобы хоть как-то компенсировать тот ужас, что он пережил.

Он молчит минуту, просто сидит, разглядывая узоры на новых салфетках на столе. Потом поднимает на меня глаза. Взрослые, серьёзные.

— Мам, — он произносит это слово тихо, но чётко. — Ты же разведешься, да? Чтобы окончательно. Не позволишь ему издеваться так над нами и дальше?

Вопрос висит в воздухе. Прямой. Серьезный. Не детский.

— Да, — выдыхаю я, откидываясь на спинку стула. — Да, Саш. Я разведусь с ним. Это даже не обсуждается. Я не позволю ему и дальше мотать нам нервы. Я уже подала все заявления. И на развод, и по поводу вашего места жительства и на алименты. Пока ты болел, мне даже успели назначить дату первого заседания.

— Когда? — его голос не дрожит. Он требует фактов. Чётких, как расписание уроков.

— Через две недели. Восемнадцатого числа.

— И? — он не отводит взгляда. — Они же не могут вас не развести, да?

— Нет, — качаю головой, стараясь говорить так же уверенно, как он. — Развод состоится в любом случае, но это дело времени. Мой адвокат сказала, что по закону не может быть такого, чтобы нас не развели. Даже если Максим будет упрямиться. Закон на моей стороне, Саш. Он может оттягивать заседание, мешать, но исход будет один в любом случае. Особенно после больницы, после опеки... Надо только выдержать. Психологически. Максим…, — я делаю паузу, подбирая слова, — он не сдастся так просто. Он будет драться, бороться грязно. Сделает всё, чтобы навредить. Оспорить каждый пункт, каждую копейку.

Саша хмыкает, и в этом звуке слышится горькая, не по возрасту, умудренность.

— Думаешь, он любит тебя? — он смотрит на меня, и в его глазах нет ни капли сомнения. — Цепляется из-за любви?

Я фыркаю, несмотря на всю серьезность момента.

— Не смеши. Он любит только себя. Свой комфорт. Свой образ успешного семьянина. Дело не в любви…, — я качаю головой.

— Дело в его бизнесе, — он говорит это так, будто обсуждает погоду. — Будучи “образцовым семьянином”, у него больше шансов на жирные контракты. Солидные партнеры любят стабильность. А разведенный мужчина с припадками астмы у сына от первого брака — это не стабильность. Мы ему нужны были только для того, чтобы показывать нас, как чертовы картины в галерее. Да и…, — он замолкает, выбирая выражения, — он будет держать тебя из принципа. Просто чтобы не отпускать. Чтобы чувствовать власть.

Я смотрю на него, на своего мальчика, который за месяц стал еще старше меня, и понимаю, что он видит Максима насквозь. Видит ту самую сердцевину его эгоизма и тщеславия, которую я годами отказывалась замечать.

— Чтобы я умоляла его о разводе, — тихо договариваю я его мысль. — Чтобы я вернулась к нему на коленях. Чтобы он снова почувствовал себя победителем.

— Да, — кивает Саша, и его лицо становится жёстким. — Именно.

— Я задела его эго. Поставила под сомнение его идеальную картинку. И он не отпустит нас просто так. Он будет таскать меня по судам, выматывать, опустошать финансово... лишь бы доказать, что он все еще главный.

Я произношу это без эмоций, как констатацию факта. И в этой холодной уверенности есть что-то пугающее.

— Но он проиграет, — говорю я, больше для себя, чем для него. — В конце концов, он проиграет.