Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 44 – Наталья Ван

Он говорит быстро, чётко, и в его словах звенит железная, пугающая логика.

— Но развод…, — я пытаюсь сопротивляться. — Мы только начали… выстраивать доверие…

— Развода не будет, Карина, — он перебивает меня, и в его глазах вспыхивает та самая знакомая до боли решимость, с которой он брал на себя самые сложные проекты. — Он будет только на бумаге. Ты сама сказала, что тест готовится неделю. За эту неделю твоя сестра должна поверить, что она победила. Что мы сдались. Что её план сработал.

— С чего ты взял, что она поверит? После всего, что было? Это невозможно!

— Наоборот. Возможно. Потому что она желает этого больше всего на свете. Потому что это самый логичный для нас шаг после теста ДНК, который мы получим. Что сделает нормальная женщина, узнав, что ее муж — отец ребенка ее сестры? Правильно, она выгонит его к чёртовой матери и подаст на развод. Это то, чего она от тебя ждет с самого первого дня! Если мы подадим заявление, то она купится. Она расслабится. Перестанет так осторожничать. И обязательно оступится. Потому что она уже почти у цели, она захочет поскорее насладиться победой и… сделает ошибку.

Он сжимает мои руки сильнее, словно пытаясь вложить в меня свою уверенность.

— Мы сыграем в её игру. Мы дадим ей то, чего она хочет. Мы создадим видимость нашего краха. А сами за эту неделю будем искать доказательства. Ту самую медсестру. Любые следы того, как она могла достать мой биоматериал, если это правда. Мы будем копать. Без её ведома. Пока она будет праздновать.

Я смотрю на него, на его напряженное, серьезное лицо, и медленно, очень медленно, ледяной ком паники в груди начинает таять, сменяясь другим чувством. Не менее страшным, но более ясным. Он прав. Это рискованный, отчаянный, но единственно возможный шанс.

— А если… если тест всё-таки будет отрицательным? — шепчу я.

— Тогда мы всё равно выиграли. Но, Карина…, — он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде нет лукавства. — Ты же сама чувствуешь. Она слишком уверена. Она не блефует. У неё есть туз в рукаве. И мы должны узнать, что это. Пока она не разыграла его так, что нам уже ничего нельзя будет сделать.

Он прав. Сидеть и ждать, когда на нас свалятся очередные обвинения или подстроенные “доказательства” — это путь в никуда. Нужно действовать. Активно. Хитро. Даже если для этого придется надеть маску поражения.

Я делаю глубокий, дрожащий вдох и медленно выдыхаю.

— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит тверже, чем я ожидала. — Едем в ту клинику. Ищем медсестру. А потом…, — я глотаю ком в горле, — потом едем подавать на развод. Но только на бумаге, Жень. Потому что я верю тебе. Верю в твою невиновность.

Он не улыбается. Он просто кивает, коротко и резко, и в его глазах я вижу ту же самую смесь страха и решимости, что бушует во мне.

— Только на бумаге, — подтверждает он. — Это наш единственный шанс вывести ее на чистую воду.

Женя

Дорога до клиники — это камера пыток. Я молча веду машину, а в голове лихорадочно, снова и снова, прокручиваю все последние месяцы. Годы. Каждый контакт с Софией. Каждый взгляд, каждый случайный разговор в присутствии Карины. Это идиотизм. Это невозможно. Но это делает из меня настоящего параноика.

Чтобы забеременеть, нужен контакт. Физический, чёрт побери! Его не было. Не могло быть. Я бы помнил. Даже если бы я был в отключке, доведенный до состояния овоща… нет. У меня такого не бывало. Никогда.