Книга Малая, я тебя испорчу, страница 240 – Настя Мирная

— Боже, Светочка, как лампочка! – восклицает тётя, отодвигая меня за плечи назад и разглядывая румяное лицо. – Светишься. Сияешь! Наконец-то! Вот, на что способен правильный мужик!

— Тётя! – закрываю рот пальцами, выпучив глаза.

Она смеётся, махнув на меня рукой. Мол, не дура, понимаю, что там у вас происходит. Впиваюсь ошарашенным взглядом в её лицо, отмечая, что щёки больше не впалые, кожа розовая, а скулы румяные. Да и глаза не тусклые, какими были, когда я уезжала.

— Не тётькай мне. Я просто рада, что ты нашла для себя хорошего парня, который заставляет твои глаза сиять. Кстати, почему он тебя не встречает? – спрашивает строго, крутя головой по сторонам.

Вздыхаю и поправляю сползающую лямку рюкзака.

— Не захотел мешать нашей встрече. Обещал вечером приехать.

Понимающе кивает. На губах загадочная улыбка. Хмыкнув, указывает подбородком мне за спину.

— Не дотерпел.

Оборачиваюсь и тут же утыкаюсь носом в белую толстовку, пахнущую цитрусовым парфюмом. По коже в тот же миг стайками расползаются крупные мурашки. Ноздри вздрагивают, впитывая больше любимого запаха, а рот наполняется слюной от желания ощутить в нём настойчивый, наглый язык.

К слову, о запахах. Я слышала о том, что именно так и подбираются пары. Что люди на подсознательном уровне, на чистом животном инстинкте способны распознать идеально подходящие для них флюиды. Я в это не верила, будучи уверенной, что всё дело в туалетной воде. Но на днях сидела на паре рядом с однокурсником, у которого такой же парфюм. И ничего. Даже, наверное, мне не понравился этот аромат.

А сейчас затягиваюсь во все лёгкие и медленно поднимаю глаза. Натыкаюсь на дымчатый, немного насмешливый взгляд. Рука Ника обхватывает мои лопатки, а губы на пару мгновений соприкасаются с моими.

— Привет, – улыбается лукаво. – Знаю-знаю, обещал не мешать, но соскучился пи… – бросает опасливый взгляд на тётю. – …пец.

Ещё раз коротко целует в губы и с улыбкой кивает тёте.

— Здравствуйте. Простите, что вот так влез. Не мог больше ждать.

И виноватым даже казаться не пытается. В чёрных, слегка расширенных зрачках чёртики пляшут. Улыбка с лица не слезает. Стою, обнимая его за рёбра и снизу разглядывая неглубокие серые тени под глазами, взлохмаченные волосы, красиво очерченные губы.

Боже, как же я соскучилась за последние одиннадцать дней!

Не выдержав настойчивого требования сердечка, сдаюсь ему. Приподнявшись на носочках, целую гладковыбритый подбородок.

— Ох, молодёжь, – вздыхает тётя. – Какая вы пара красивая.

Дёргаюсь в сторону, осознав, что обо всём на свете забыла. Никита легко удерживает на месте. Прикладывает свою щёку к моей и шепчет:

— Не сбегай. А для тёти Нины уже добавляет: – С такой девочкой кто угодно будет красиво смотреться. Она всех скрасит. У вас замечательная дочка. Я от неё без ума.

Тётя, зардевшись, победно усмехается. Глаза поблёскивают слезами от похвалы и слова «дочка». Ник заявил, что для него она не моя тётя, а мама, потому что взяла меня, несмотря на все проблемы и тяжести, и тащила на себе, не жалея собственного здоровья и жизни.

— А вы — героиня, – продолжает тем временем безбожно ей льстить. Хотя я знаю, что говорит не для красного словца — действительно так считает. – Это вам, – протягивает ей пышный букет из альстромерий и эустом.