Книга Малая, я тебя испорчу, страница 237 – Настя Мирная

Что-то проворчав, отворачивает голову и сглатывает. У самого слюны полон рот, поэтому делаю то же и опять нападаю. Не оторваться от неё — хоть лебёдкой тащите. Малая дёргает полотенце. Оно с треском развязывается. Горячие пальцы легко пробегают по всей длине. Слегка сдавливают.

Отпускаю её язык, только дабы пропыхтеть:

— Опусти руку ниже.

Малая добирается до основания и, часто моргая, старается сфокусировать взгляд на моём лице. В расширенных зрачках вопрос и непонимание. Сглотнув очередную порцию слюны, прочищаю горло.

— Возьми… яички в руку. Только не сжимай сильно.

Серебристые звёзды взрываются паникой. Дыхание рвётся ещё больше.

— Давай, Свет, ты сделаешь мне очень приятно.

Судорожно втянув воздух, тянется ниже. Подставляет ладонь под мошонку, будто, блять, взвешивает. Глядя мне в глаза, пунцовеет от ушек до груди. Сморщенные соски ударяют мне в грудь на каждом её вдохе. Она слегка стискивает, прощупывает. Вонзив зубы в нижнюю губу, сосредоточенно перекатывает в ладони яйца, пробует наощупь кожу. И в глаза смотрит постоянно. Я довольно жмурюсь, поощряю.

— Так?

— Так, – киваю и дёргаю бёдрами вперёд.

Разобравшись с заданием, вскоре ласкает уже увереннее, смелее. Достаётся и мошонке, и члену. У меня кости выкручивает и кишки в бараний рог сворачивает от желания нырнуть в её пещерку и оттрахать. Но не могу отказать себе в удовольствии научить её чему-то. А Светочка — ученица примерная. Потом сама так делать будет.

— Харэ, – рыкаю, когда сильнее сдавливает ствол и наращивает скорость. – Перевернись на живот, – даю распоряжение, сам соскакивая на ноги. Отбрасываю в сторону полотенце и спускаю её мокрые насквозь трусы. – Давай, Принцесса, – поторапливаю и, как только выполняет, подтягиваю бёдра вверх. Потянувшись, дёргаю подушку и подкладываю ей под живот. Оглаживаю ягодицы, развожу их в стороны и, не давая ей времени понять, что к чему, врываюсь до корня. – Охуеть, красота… Я дурею.

Она, сокращаясь вокруг, плотно обхватывает эрекцию. На первом же толчке едва не заваливается лицом вперёд.

— На локти обопрись и спинку прогни, – бормочу, давя ладонью на лопатки. – Попку выше… Вот так… Красота…

Глубже вонзив пальцы в светлые бёдра, сразу задаю бешеный темп. Перед глазами плывёт всё. Не знаю, как получается разглядеть, что вгрызается в простыню. Её же в кулаках собирает. Замедляюсь. После и вовсе останавливаюсь. Малая, шумно выдохнув, разжимает пальцы. Оглядывается на меня через плечо. Я, жадно гоняя через рот влажный воздух, пытаюсь прояснить зрение и понять, почему так цепляется: больно или приятно.

— Ник? – шелестит вопросительно.

Несколько раз подряд моргаю и выдавливаю хрип:

— Не больно же? Или перегибаю?

Блять, сам над собой ржу — раньше подобное вообще не ебало. До сих пор не могу привыкнуть к себе такому, каким со Светой становлюсь.

— Не больно, – улыбается вяло и, подавшись назад, елозит вспотевшей попкой по паху, размазывая влагу. – Ник… – прихватив зубами губу, опускает глаза.

Теперь ржу уже в голос. Стоит тут раком, нанизанная на член, а попросить продолжить не может.

— Не смейся, – ворчит, плюхаясь грудью на кровать.

Ложусь сверху на неё и целую в шею сзади.

— Тащусь, когда ты краснеешь, – она ещё ярче заливается.

Отвожу бёдра назад и с силой врезаюсь. Звонкий шлепок. Громкий Светкин стон. Простынь в кулаках. Мой рваный выдох. Повторяю так ещё несколько раз, крепко удерживая её, чтобы не «убегала» от мощных ударов. И срываюсь на яростную долбёжку. Света перестаёт сдерживаться. Стонет громко, гортанно. Прогнувшись так, как ей самой в кайф, то есть почти на максимум, подмахивает навстречу. Я пространство хрипами рву. Ладони соскальзывают с мокрой кожи. У самого по вискам и спине пот течёт.