Книга Малая, я тебя испорчу, страница 191 – Настя Мирная

Выдёргиваю пальцы, поворачиваю Малую лицом к себе и заваливаю на кровать. Она только пикнуть и успевает. Утыкаюсь кончиком своего носа в её и смотрю в самый центр зрачков.

— Я никогда тебе не врал. В чём должен солгать сейчас? – отводит взгляд и шумно сглатывает. Понимаю сразу. – Света, я твоих шрамов даже не замечал. Ничего не изменилось.

Закусив губу, сосредоточенно кивает. И при этом, заноза, стыдливо прикрывает соски ладонью.

Не знаю, что ещё ей сказать, как убедить в своей искренности. Но вставляет. И запах её, и жар, и пряный аромат смазки, и отзывчивость, покорность моим рукам и желаниям. Новая Света — пушка.

Я столько времени потратил, стараясь взять её нежностью. Теперь жалею, что раньше отметал мысли применить силу, жёстко прогнуть. Тупо сломать глухую стену её комплексов. Надо было раньше. Надо было… Видать, не дошёл я тогда до ручки, чтобы хватило моральных сил сделать ей больно.

Расталкиваю коленом её ноги. Света, скорее всего, по привычке закрывается.

— Сладкая, откройся, – прошу шёпотом. – Раздвинь ножки. Я пока просто поласкаю. Не бойся.

Блять, откуда во мне столько выдержки? Как крови на обе башки хватает?

Она закидывает руки на плечи. Полосует ногтями кожу. Тянет к себе. Я делаю то, что хочет — целую. Малая с таким обречённым вздохом разводит бёдра, будто на каторгу идёт. Сосу её язык, настойчиво тараня пальцами. Она начинает несмело подмахивать бёдрами и стонать.

Пиздец, как же с ней трудно. Хочет, но боится. Не знаю, чего на этот раз: боли, разочарования? Или разочаровать меня?

— Света, скажи, что любишь, – требую сипом, настойчиво упираясь стволом во внутреннюю сторону бедра.

Она прочёсывает волосы до затылка и приподнимает таз.

— Я люблю тебя, Никита.

— Страшно?

— Немного.

— Мне тоже, – улыбаюсь одними губами. – Сомневаешься?

— Нет. Давно нет. Просто это… – заканчивает, пожевав губу, на чём я залипаю и теряю ход мыслей. – Как инстинкт. Понимаю, что не должна была так вести себя, а ничего сделать не могла. Но больше я не хочу ждать и отгораживаться от тебя.

— Умничка.

Я, сука, до предела возбуждён. Хочу её так, что яйца звенят. Но вместо того, чтобы наконец получить то, за что так долго бился, мы болтаем. С-с-сука, надо было не снимать трусы раньше времени.

— Свет…

— М-м-м?

— Иди сюда, – рычу, дёргая её за бёдра вниз и впечатывая промежностью в пах.

Падаю сверху. Целую. Так целую, что кислород не только в лёгких, но и в атмосфере выгорает. Сердце надрывается, гонит по венам густую лаву. Вожу головкой по закрытым створкам, собирая смазку. Давлю немного, и тугая плоть поддаётся. Света на секунду застывает. Я тоже. Взгляд в глаза, и она шире раскидывает ноги.

Толкаюсь ещё немного, только шляпой вхожу, а сознание уже отрубается. Лишь на периферии слышу тихое:

— Никита, а презерватив?

Неверяще усмехаюсь и мотаю головой. Кое-как фокусирую взгляд на её лице. В глазах нет страха — там пульсирует желание.

— У меня нет, Свет. Когда с тобой были, по всем карманам раскидывал, а потом не нужны стали. Я чистый.

— А если…

— Я не подведу, – обещаю прежде, чем заткнуть её поцелуем.

Направляю бёдра вперёд и сразу выхожу. Принимает нормально. Мокрая. Горячая. Жаждущая.

— Люблю тебя, Принцесса, – произношу на выдохе и одним толчком прорываю девственную плёву.