Книга Малая, я тебя испорчу, страница 190 – Настя Мирная

— Ничего сложного, – отвечаю, хохотнув. – Не хочу, чтобы ты потом жалела и ковырялась в себе.

Она тянется за поцелуем. Трётся губами о губы. Обводит кончиком языка. При этом умудряется прикрывать предплечьями грудь. Смешная — капец. Стесняется, побаивается, но настаивает.

Лёжа сверху на Свете, углубляю поцелуй. Заманиваю её язык в свой рот, жадно облизываю. Обмениваемся слюной. Понимаю, что сдохну сейчас. От счастья и голода. Уже не только член с яйцами гудят, но и все кости, жилы, нервы.

Сползаю с неё, быстро расправляюсь с ремнём и ширинкой. Стягиваю сразу с боксерами и носками. Член со шлепком ударяется о живот и стоит колом. Пережимаю его у основания и едва не стону. Почти год прошёл с начала наших отношений, за которые вместе мы были раз в десять меньше, чем порознь.

Облапываю Малую глазами с розовых пяточек до затылка. Глупышка скрывает лицо подушкой, зная, что смотрю на неё. Первый раз она полностью обнажена, открыта и доступна. Последнее, конечно, не совсем верно. Её ноги плотно стиснуты от шикарных округлых бёдер до тонких щиколоток. Спина натянута. Плечи напряжены. Дыхание дробное.

Кладу ладони на стопы и поднимаю вверх, общупывая всё, что попадает в захват. От икр двигаюсь уже губами — сначала правая, потом левая. Не обхожу вниманием и торчащую попку. Прикусываю, рисую языком зигзаг.

Света прям девочка-девочка. Вся розовая, нежная, мягкая. Кожа — без изъянов. Под левой ягодицей четыре крошечные родинки.

Пальцы опускаю на рёбра и поднимаюсь вместе с ними, попутно большими пальцами поглаживая спину. Накрываю собой и хриплю:

— Ты самая красивая в мире. Я могу часами тобой любоваться. Так бы и поступил, если бы не одна проблемка, – вжимаюсь стволом между ягодицами. Двигаюсь между ними вперёд-назад. Толкаюсь чуть сильнее, и Малая отзывается тихим стоном. – Я тебя потом всю зацелую, оки?

— Смешной ты, – хохочет, потираясь задом о член. Слегка разводит ноги и поднимает таз выше. – Сам ещё долго выдержишь?

— Сучка, – рыкаю беззлобно, прикусываю загривок.

Беру член в руку. Шлёпаю стволом по ягодицам. Она стонет, извивается. Трогаю пальцами промежность — водопадом течёт. Дёргаю Малую за бёдра, ставлю на четвереньки. Соскальзываю стволом ниже. Трусь по половым губкам, между ними. Постукиваю шляпой по клитору. Света стонет. Роняет голову на сгиб локтя.

Сминаю грудь и сжимаю зубы. Кажется, сейчас солью. Могу наконец трогать её, смотреть, мять.

Поднимаю Свету вертикально, впечатываю спиной в грудную клетку. Кладу ладонь на горло и пальцами за подбородок поворачиваю на себя. Губы от укусов ярко алые. Почти такого же цвета щёки. Глаза серебром сияют. Одной рукой сгребаю грудь и сдавливаю пальцами маленький, но, судя по реакции и звонкому стону, безумно чувствительный сосочек. Пальцы второй кружат по клитору.

— Тебе нравится? – шепчу, вытащив язык из её рта только ради этого вопроса, и тут же атакую снова.

— Уму-у-у, – соглашается Принцесса, подставляя грудь под мои настырные ласки.

— Хорошо? – толкаю, медленно помещая в неё пальцы до костяшек. Трахаю лениво, растягивая и готовя. Хотя из неё так льёт, что можно и без этого. – Свет, боишься?

— Замолчи уже, – бормочет, вжимаясь задницей в мой пах. Туда же влетает высоковольтный заряд. В голову бьёт. Прошивает позвоночник и лишает зрения. – Скажи только… – задыхается. – Скажи, что не обманываешь.