Книга Малая, я тебя испорчу, страница 189 – Настя Мирная

Отползаю ниже. Малая полной грудью вдыхает, будто то, что я сидел на её бёдрах, дыхательные пути перекрывало.

— Рано выдыхать, Принцесса. Мы только начинаем.

Она вздрагивает и поднимается на локтях. Прогнувшись в пояснице, поворачивается на меня. Лопатки выпирают, заостряются. Между ними появляется манящая впадинка. Ещё две маленькие прорисовываются над приспущенным поясом джинсов. На фоне столь вопиюще-обворожительной картины шрамы тупо теряются. Становится смешно, что весь сыр-бор был из-за того, чего я даже не замечаю и уж точно не заостряю на этом внимание. Встречаемся пьяными глазами.

— Будет больно? – шепчет, нацепив на лицо кислую улыбку.

Меня приковывает к себе красивое полушарие и крошечный тёмно-розовый сосок. Мотнув головой, усмехаюсь.

Вот это меня от сисек вставляет.

— Не знаю, красота. У меня целочек не было, – отвечаю честно и кайфую, когда её и без того розовые ушки становятся ещё ярче. Не отпуская её взгляда, касаюсь губами ямочек по сторонам от копчика. – Знаю, что чем больше расслабишься и возбудишься, тем легче будет нам обоим. Свет, если не готова…

Тряхнув головой, слабо улыбается. Складывает руки на подушке и пристраивает на них голову.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался. Не хочу больше прятаться.

Медленно тяну джинсы с бельём вниз, высвобождая сочную попку. Прижимаюсь губами к основанию двух половинок. Света снова дёргается и зажмуривается.

— Отвыкла от меня? – спрашиваю интимно-тихо.

— Немного, – лепечет, закапываясь в дохлую подушку. – Мне неловко. Не по себе. Столько времени… Я не думала, что ты… Что мы… Никит, я честно собиралась позвонить. Не знаю, что сказать. Я не понимала, что чувствовала после твоего признания. Всё так быстро, так… неожиданно и странно.

Пока она говорит, слушаю внимательно, но избавляю её от одежды и пару секунд любуюсь обнажённым телом в тусклом свете жёлтой лампочки. На впадинках лежит тень, делая их визуально глубже. Понимаю, что шрамы совсем не волнуют. Только как её зацикленность.

Поднимаюсь выше и, лизнув по ходу ягодицу, цепочкой поцелуев прохожу по позвоночнику. Жмусь ртом к щеке и сиплю:

— А что ты чувствуешь сейчас? Я хочу, чтобы ты говорила, Свет. Если есть страхи, обиды — проговаривай вслух, не носи в себе. Они сожрут тебя изнутри, поверь.

Отрывает голову и уставляется в металлическую решётку изголовья. Тонко вздыхает и свешивает голову.

— Я чувствую, что совершила огромную ошибку, свинтив тогда. Что скучала по тебе каждый день, даже если старалась выбросить из головы. Что сама виновата в том, что ты захотел другую.

Бодаю носом в щёку, заставляя посмотреть на меня. Когда поворачивается, чеканю:

— Я её не хотел. Это была не похоть, не желание. Отчаяние. Возможно, обида. Если бы хотел — довёл дело до конца, – ныряю рукой ей между ног. С трудом проталкиваюсь между плотно сжатыми бёдрами. – Я уже очень давно хочу только тебя. И да, Свет, ты виновата. Но ты не должна терпеть только из чувства вины.

— Я не поэтому… Боже-е-е-е, – шипит, кусая наволочку. – Как с тобой сложно. Просто сделай уже, а! Ты хочешь, я хочу! Что сложного?

Пялюсь в её пунцовое лицо. В сощуренные глаза. На сжатую полоску губ. И едва сдерживаю ржач.

Удивила, Принцесса. Отсчитала, наругала и дала зелёный свет. Всё же не ошибся у Ары, выросла она, осмелела.