Книга Малая, я тебя испорчу, страница 182 – Настя Мирная

— Не уходи, – выдыхает, вжимая меня в себя ещё сильнее. – Света, не уходи опять. Не надо больше. Я всё исправлю. Мы сможем… Заново…

От него исходит слабый терпкий запах алкоголя, но Ник не пьян. Прижимает к себе, касается губами почти невесомо, но на этом всё.

— Дебилом был, когда тебя отпустил. Накосяпорил сильно. Но, Свет, обещаю, что больше так не будет.

— Никит, отпусти, – шепчу, вяло отталкиваясь, но хватка лишь усиливается. – Зачем всё это? Ты же отпустил. Не звонил, не писал. Отказался встретиться, потом приехал.

— Не знал, как к тебе подойти. Света, малышка моя, прости. Я как любил, так и люблю тебя. Не смог избавиться от этого. Ни вытравить, ни выжечь.

— Я — сплошное разочарование, – хихикаю невесело, проводя ладонями по его бокам. – Тебе от меня одни проблемы и боль.

— Тебе от меня тоже, – рывком отстраняет меня за плечи и смотрит в глаза. В его — такая буря боли, что меня закручивает, выворачивает кости. Воздуха схватить не получается. – Я предал тебя, Свет. Не хотел… Сам не понял, как так вышло. Ты меня бросила, и я… До конца не дошло, но… Не могу я больше с этим жить. Я так виноват перед тобой.

Я ничего не чувствую. Совсем. Полный вакуум и онемение. Смотрю в его блестящие глаза. Сразу понимаю, о чём говорит, почему-то даже сомнений не возникает. Поэтому жёстко отсекаю:

— Ты всё правильно сделал. Расстаться было моей инициативой. Ты был свободен. Никит, ты ни в чём не виноват. А я… Мне пора. Тёте помощь нужна.

— Я отвезу.

— Не надо. Спасибо, что помог и что… сказал.

Обхожу его по дуге, словно боюсь обжечься. Крошечная червоточина, появившаяся в сердце после его слов, стремительно растёт и заполняет всё собой. Каждый вдох причиняет боль.

— Свет, – окликает мёртвый голос, и я заторможенно поворачиваюсь, глядя на него сквозь пелену слёз, – до конца не дошло. Я остановился. Вспомнил о тебе и остановился, – свешивает голову вниз, руки держатся только за счёт карманов, плечи опадают. – Нельзя такое простить, да? – спрашивает так тихо, что начинаю думать, что мне это послышалось. – Нельзя, – усмехается горько. – Я тоже не простил.

Сердце трещинами идёт. Разломами. Из них, пульсируя, бьёт кровь. Слёзы стекают по щекам, оставляя ледяные дорожки.

Что я должна сейчас чувствовать? А что бы я почувствовала, будь на его месте?

— Никит, – говорю тихо и слабо, но он с надеждой вскидывает голову. – Ты хочешь начать сначала?

Он разводит руки ладонями вверх и отвечает глухо:

— Больше ничего и не хочу.

— Дай мне время. Можно я завтра тебе позвоню?

В его зрачках вспыхивает тлеющий огонёк. Почему-то кажется, что он ощущает себя ожившим. В несколько шагов сокращает пространство между нами и заключает моё лицо в ладонях. Задирает голову, заставляя принять навязанный им зрительный контакт.

— Я не знаю, как так вышло. Я был расстроен. Злился. Свет, не было секса. Мыслей тоже. Просто…

— Зачем ты это говоришь? – выдавливаю хрипло — стянувшие горло обручи мешают говорить. – Я же могла никогда не узнать и…

— Потому что паршиво было. Я все эти месяцы в котле вины варился. И… не хочу, чтобы случайно где-то всплыло. Я люблю тебя, Света. Что мне сделать, чтобы доказать тебе это? Чтобы простила? Только скажи.

— Дай мне свой номер. Я в любом случае напишу, – сиплю, роняя взгляд на его дёрнувшийся кадык. – Я больше не сбегу.