Книга Малая, я тебя испорчу, страница 181 – Настя Мирная

— Не оправдывайся. Это я неправильно себя повела. Смоталась по привычке, – хмыкаю невесело и поднимаю уголки губ. – Просто не ожидала, что помешаю.

Ник делает шаг вперёд. Я синхронно с ним шагаю назад.

Боже, зачем я отступаю?

— Это Майя, – выдавливает он и, не зная, куда деть руки, засовывает их в карманы джинсов. – И этот поцелуй… Там Макс стоял, я просто его побесить хотел, чтобы как баран себя не вёл.

— Не надо оправдываться передо мной, – повторяю, судорожно ловя рецепторами аромат его туалетной воды с лёгкой цитрусовой ноткой. Подушечки пальцев покалывает, а спину шьёт молниями. Себе признаюсь откровенно — скучала, ревную, хочу его вернуть. Нику говорю: – Ты ничего мне не должен. Я приехала, чтобы спросить по поводу операции моей тёти.

Он заламывает обе брови, но никак не комментирует. С неба срывается мелкий снежок, путается в его растрёпанных волосах и тает на коже, превращаясь в бисеринки влаги. Его тело под тонким свитером цвета слоновой кости напряжено. Ник больше не делает попыток приблизиться или что-то сказать. Смотрит на меня из-под бровей и жуёт губы.

— Я знаю, что это ты оплатил операцию и дальнейшую реабилитацию. Просто скажи, зачем ты это сделал.

Он убито вздыхает и приподнимает один уголок губ в кривой усмешке. Перекатывается с пятки на носок и обратно.

— Как ты узнала?

— Неважно. Просто скажи, зачем.

— Потому что я обещал, что всегда помогу, – устремляет взгляд куда-то мне за спину и переводит дыхание. Возвращает его к моим глазам, голос проседает: – Даже если ты об этом не попросишь. И предупреждая всё, что ты мне скажешь — ты мне ничего не должна. У меня была возможность — я помог. Это не тачку купить или гардероб обновить, а жизнь, Свет. Считай, что так вину искупил.

— Какую вину? – подаюсь вперёд, слегка пошатнувшись.

Никита поднимает плечи выше и втягивает в них шею. Ёжится и неоднозначно пожимает плечами.

— Неважно уже. Я в любом случае не хотел, чтобы ты об этом узнала. Не просто так хотел инкогнито остаться.

— Но как ты узнал? – не отступаю, сделав ещё один шаг к нему.

— Случайно. Андрюха попросил Мирона к педиатру отвезти. Я заметил твою тётю в коридоре. Потом у врача выведал, что случилось. Знал, что времени мало. Да и сама ты не потянешь. Поэтому впрягся. Но, Свет, серьёзно, даже не думай отдавать. Всё нормально.

В нём что-то изменилось. Настолько, что у меня внутри всё дрожит. Нет привычных обезоруживающих улыбок. Нет смеющихся глаз. Нет того огня, что горел в моём присутствии. Не холод или ненависть. Просто… безразличие.

Что-то и во мне с хрустом надламывается и осыпается. Наверное, так рушится надежда.

— Спасибо за помощь, – выдавливаю из схваченного спазмом горла. – Сама я бы действительно не справилась.

Приподнимаюсь на носочки и касаюсь губами прохладной гладкой щеки. Вбираю в себя больше концентрированного запаха и опускаюсь. Отступаю на полшага. Никита делает стремительный выпад и обхватывает за талию. Впечатывает в себя. Воздух с хрипом покидает мои лёгкие. Утыкаюсь носом в впадинку под шеей и крепко зажмуриваюсь. Дарю себе эти последние мгновения, понимая, что больше этого никогда не повторится.

Чувствую его губы на своих волосах. Тяжёлое, дробное дыхание, жалящее кожу головы. Силу и жар рук, забравшихся под край пуховика.