Книга Малая, я тебя испорчу, страница 131 – Настя Мирная

Он опирается рукой на стену позади меня и сгибается, насколько может сделать это без сильной боли. Выключаю воду и погружаю пальцы в его волосы. Массирую кожу головы, слегка скребу ногтями, взбивая пышную пену. По-моему, Никита мурлычет, и я не могу не улыбаться, растягивая этот момент. Выкручиваю вентиль, и вода упругими струями бьёт сверху. Ник зажмуривается, а я слежу, как пена дорожками стекает по его телу. Как прорисовывает мышцы на груди. Как спускается ктому самому. И оно выглядит совсем не безобидно. Стоит, как часовая стрелка в полночь, вздрагивает. Тёмная верхушка выделяется. Сглатываю и слышу приглушённое:

— Только не пугайся, я тебя не трону.

Застигнутая врасплох, отшатываюсь назад и поскальзываюсь. Ник ловит меня, прижав спиной к стене и заблокировав своим голым и возбуждённым телом. Его рваное дыхание ожогами ложится на губы. Почти чёрный взгляд проникает в самую душу.

— Осторожнее, Принцесса. Я пока не в состоянии о тебе заботиться.

Отстраняется и поворачивается спиной, но я успеваю заметить мелькнувшую вспышку боли.

— Наклонись, – выдавливаю каким-то низким и хриплым голосом. – Надо голову домыть.

Он послушно опускает её, и я смываю остатки пены. Снова выключаю воду и намыливаю мочалку. Медленно и без давления вожу по спине, тоже покрытой чёрно-сине-жёлтыми пятнами, по рукам, подмышкам, рёбрам, шее. Когда очередь доходит до ягодиц, руки сами застывают. Ник молчит, но слышу, как тяжело дышит. Из этого делаю вывод, что ему больно так долго стоять, и я должна покончить с этим процессом как можно скорее.

Стремительно веду ниже, присаживаясь на корточки. Намыливаю длинные, волосатые ноги, упругий зад, восхищаясь его физической формой. Не знаю, как правильно описать. Не качок, но… атлетичный, что ли… Красиво, в общем.

Покончив со спиной, выпрямляюсь и прошу шёпотом:

— Повернись.

Он прокручивается лицом ко мне и практически ложится спиной на стену. Не поднимая глаз к его лицу, начинаю осторожные круговые движения на грудной клетке, стараясь почти не задевать самые страшные раны. Когда касаюсь живота, замечаю, как подрагивают его мышцы, как сама всё сильнее нервничаю, как дрожат пальцы.

— Давай я сам дальше.

— Нет, я… – начинаю и запинаюсь, не в силах закончить фразу на одном дыхании. – Я же обещала поухаживать за тобой.

Стараюсь не выглядеть глупо и не зажмуриваться, но веки сами смыкаются. Судорожно вдыхаю и пытаюсь втолковать себе, что мне уже девятнадцать, и все мои знакомые девочки не только видели мужское естество, но и девственности давно лишились. Ну и что с того, что у меня не было возможности увидеть подобное раньше? Мы же с Никитой встречаемся. А роман предполагает интимные отношения. Почему не начать с того, чтобы подробнее его изучить, пощупать? К тому же у меня в руках мочалка.

Прикладываю её к паху, но Ник останавливает и вытягивает из моих скрюченных от паники пальцев. Становится до слёз стыдно, когда он, как маленькому ребёнку, объясняет элементарные вещи:

— Свет, член и… мошонка очень чувствительные. Мочалкой их тереть — не лучшая идея. Да и ты сейчас сознание потеряешь.

— Позорище, – бормочу, уткнувшись взором в центр его грудины. – Я такая глупая… Неопытная…

От обиды на глазах выступают слёзы, и я уже почти готова сбежать, но Ник без намёка на веселье успокаивает: