Книга Малая, я тебя испорчу, страница 132 – Настя Мирная

— Из всех этих определений тебе подходит только последнее. Но ты не представляешь, как это возбуждает. И как греет мысль, что ты моя и только моя. Иногда я, конечно, психую, срываюсь, но это характер такой, прости уж. Но, красота, мне нравится тебя учить. Открывать для тебя мир удовольствий. Раскрепощать тебя, приучать к себе. Понимаю, что ты ещё не готова зайти слишком далеко, но это не делает тебя глупой и тем более позорищем. Твоя эмпатия, способность бороться и побеждать собственный стыд, бесконечная доброта и милая невинность — всё это компенсируют. Я не жалею, что полюбил именно тебя.

— Правда? – лепечу, наконец встретив его взгляд.

— Чистая правда. И если ты не можешь так сразу коснуться меня, значит, ещё рано. У тебя и без того забрали детство. Не торопись взрослеть слишком быстро.

— Ник…

— М?

— Помоги мне немного.

Держась взглядом за его глаза, протягиваю руку и касаюсь самыми кончиками пальцев головки. Никита слабо вздрагивает и накрывает кисть ладонью. Направляет ниже и сжимает мои пальцы на длине. Не отпуская, водит вверх и вниз, постепенно ускоряясь. Его дыхание становится тяжелее, а между вдохами и выдохами вмещается всё меньше секунд. Его веки подрагивают, кажется, он не может держать глаза открытыми.

— Давай дальше сама. В том же ритме, – хрипит, убирая руку и облокачиваясь затылком на стену. – Вот так, красота. Не останавливайся, – подбадривает сбивчиво.

Я всё же смотрю вниз. Во рту пересыхает от разворачивающейся картинки: тонкая, гладкая кожа полностью прячет верхушку, а затем натягивается, открывая более розовую часть. Поощрённая его словами, провожу одним пальцем по головке, не понимая, почему текстура совсем другая. Слегка давлю на неё, и довольный стон Ника вызывает мурашки, падающие волной с макушки до пяток.

— Не останавливайся только. И не пугайся.

— Чего?

— Пару минут, и поймёшь, – усмехается, прикладывая большой палец к моим губам и надавив на нижнюю. – Оближи, – раздаётся то ли приказ, то ли просьба.

У меня в ушах кровь шумит так громко, что даже мысли глушит. Высовываю кончик языка и провожу по подушечке, ощутив, как в животе расползается жар. Обхватываю фалангу губами и обвожу по кругу. Сердце бешено колотится, дыхание тоже рвётся.

— Сожми сильнее. И быстрее.

Стиснув пальцы на длине, чувствую, как она пульсирует. Закрываю глаза, полностью растворяясь в ощущениях, запахах, звуках, движениях. Но самое мощное, что держит сильнее прочего, — как откликается тело Ника.

Под моими пальцами проходит вибрация. Мой рыцарь протяжно стонет, накрывает мою руку и сжимает, замедляя, но усиливая давление. По руке течёт что-то тёплое и вязкое. Опускаю взгляд, но Никита так резко перехватывает за подбородок, что и понять ничего не успеваю.

— Не надо смотреть.

— П-почему?

— Всё постепенно, Принцесса, – прижимается к губам и сипит: – Ты возбудилась?

— Ч-что? – заикаюсь, внезапно поймав заряд смущения от того, что он прекрасно знает ответ.

— Тебя завело то, что мы делали? Ты мокрая только из-за воды?

И снова среагировать не успеваю, а его рука уже сдавливает промежность сквозь шорты. Он довольно мычит и цокает языком.

— Хочешь, и тебе хорошо будет?

— Т-ты еле на н-ногах стоишь.

— Ради этого, красота, я из гроба встану. Доверься. Я не сделаю ничего из того, что не делал раньше. Расслабься и раздвинь ножки.