Книга Малая, я тебя испорчу, страница 128 – Настя Мирная

Ник ведёт языком и заталкивает его внутрь. С напором целует и, сжав мою ладонь, укладывает нато самоеи сдавливает. Громкое урчание его живота разносит момент в щепки. Я отодвигаюсь, но он пытается удержать и молит:

— Ну нет, Принцесса. Не уходи.

— Рис сейчас в кашу превратится.

Клюнув его в губы, бегу на кухню. Перевожу дыхание, пока мою руки. Добавляю сыр и зелень. Последний раз пробую суп и удовлетворённо мычу. Наливаю для Никиты полную тарелку и отношу ему в гостиную. Ставлю на стоящий рядом столик.

— Охренеть, как пахнет, – тянет он, придвигая поближе.

Я набираю вторую тарелку и пристраиваю рядом с первой. Притаскиваю ложки и хлеб. Не успеваю даже сесть рядом, а Ник уже дует на кипяток, жадно поглощая ложку за ложкой. Я ем медленно, постоянно поглядывая на него и поражаясь, как можно есть настолько горячий суп, постоянно бормотать, что он кипяток, но не останавливаться. А ещё тому, что даже покрытый гематомами, с расцвеченным и опухшим лицом, он всё равно красивый и притягательный. Вызывающий желание потрогать его, погладить, прижаться всем телом.

— Красота, ты суп ешь, а не меня, – смеётся приглушённо, спалив, как, растеряв всякую скромность, откровенно пялюсь на его грудную клетку и живот. Лицо вспыхивает, и я отвожу взгляд, внутренне сжимаясь. Ещё один короткий смешок и тихое: – Безумно вкусно. Не хочу тебя эксплуатировать, но не принесёшь добавки?

Киваю и сматываюсь на кухню, чтобы налить ещё одну тарелку.

После обеда уношу и мою посуду, вытираю со стола крошки, а Никита ворчит:

— Свет, остановись ты. Приготовила, накормила, хоть порядки не наводи. Посиди со мной.

Его просьбу выполняю, лишь сделав все дела. Он включает телевизор и обнимает. Пристраиваюсь у него на плече и смотрю в экран, не решаясь задать вопрос, продолжающий меня мучить.

— Рассказать про Майю? – спрашивает вдруг, словно почувствовав, какие именно демоны меня терзают.

— Расскажи.

— Как я уже сказал: она бывшая Макса. Если помнишь, то он разбился и просил сделать так, чтобы она об этом не узнала.

— Я помню.

Ник кивает и глубоко вдыхает.

— Так вот, кое-чего я тебе про тот день не рассказал. Дело в том, что у неё была операция на головном мозге — удаляли опухоль.

Я ахаю и резво поднимаю взгляд, будто ищу в его глазах подтверждение словам. Никита, прищурившись и оставаясь абсолютно серьёзным, кивает.

— Да, операция была серьёзной. Он ехал к ней, но… – громко сглатывает и зажмуривается. – Я был с ней, когда Майя проснулась. И после — всегда. Макс просил позаботиться о ней вместо него. До этого мы с ней особо близки не были, они всё время проводили вместе, но тогда… Меня восхищала её сила и упрямство. Я делал всё, чтобы она не опускала руки, не теряла волю к борьбе. Сначала Майя и двигаться не могла ниже шеи. Постепенно подвижность возвращалась, но ей было трудно. Перед Новым годом, когда я не был с тобой, ездил в больницы к ней и к брату. Проводил там всё время. Макс… он всё больше закрывался и отстранялся. А мы с Майей сближались. Ты не подумай ничего такого, – выбивает быстро, поцеловав в губы. – Как друзья. Как брат и сестра. Как девушку я воспринимал её только в начале знакомства, а потом она всегда была девушкой Макса. И таковой остаётся по сей день.

— Но почему она живёт у тебя, а ты тут?