Книга Малая, я тебя испорчу, страница 127 – Настя Мирная

Набрав побольше кислорода в лёгкие, склоняюсь и прижимаюсь губами к груди. Ник тихо стонет, и я резко вскакиваю, но он перехватывает за шею сзади и останавливает. Сталкиваемся взглядами, и кажется, будто сейчас задохнусь.

— Всё хорошо, Принцесса. Не надо стыдиться своих порывов.

— Я… Я… Я… – лепечу, опуская глаза и краснея до кончиков ушей. – Я пойду курицу проверю.

— Не-а, – качает головой со смехом. – Не отпущу тебя, пока не закончишь с лечением. Твоя чудо-смесь охеренно работает. Я бы и сам постарался извернуться, но на эту сторону хрен согнусь, – прикладывает ладонь справа к тазовой кости.

Осознание, что для того, чтобы обработать там, придётся стянуть с него штаны, вышибает дух.

— Я курицу проверю и закончу, – выпаливаю и быстро сбегаю.

Пробую мясо, убеждаясь, что оно готово, и закидываю в кастрюлю остальные ингредиенты. Засыпаю специи, собираясь с силами. Готовлюсь, пытаясь абстрагироваться и убедить себя, что ничего сверхъестественного в этом нет. Я просто смажу гематому и всё.

Присаживаюсь рядом с Никитой на диван и приспускаю штаны. Он привстаёт, застонав. Синяк полностью покрывает тазовую кость и уходит ниже. Видимо, я совсем перестаю дышать, потому что Ник подбивает мою голову вверх и говорит:

— Свет, в обморок только не падай. Давай я сам. Там хорошо досталось, придётся ниже шорты спустить. Боюсь, ты сознание потеряешь.

— Я же должна привыкать к тебе, да? – хриплю, выдавливая косую улыбку.

Стараюсь не таращиться на то, как спускающаяся одежда оголяет сначала лёгкую поросль коротких волосков на лобке, а после и основание…того самого. Концентрирую всё внимание на отметине, оказавшейся, слава богу, не такой огромной, как я думала, и мне не пришлось раздевать его полностью. Сосредоточенно втираю мазь, игнорируя, как костяшки пальцев соприкасаются с волосками, ато самоерастёт на глазах и подрагивает.

Внезапное желание коснуться и его застаёт врасплох. Оно настолько сильное и навязчивое, что пальцы сами тянутся и проводят по гладкой, горячей и похожей на атлас коже. Ник судорожно вдыхает и замирает. У меня пересыхают и губы, и ротовая полость, и даже горло. Несколько раз провожу туда-сюда, и орган резко дёргается. Взвизгнув, отскакиваю в сторону и закрываю глаза руками. Никита смеётся и, обняв рукой за плечи, тянет к себе. Поддаюсь, только чтобы ему не пришлось напрягаться. Падаю головой на грудь и крепко зажмуриваюсь. Чувствую, как жаркое, раздробленное дыхание шевелит волосы. Как губы прижимаются к макушке и курсируют на лоб.

— Спасибо за помощь. Зря я сразу тебе не признался, четыре дня извивался и загибался.

И это всё, что он произносит. Ни слова о моих странных действиях. И я испытываю такой силы облегчение, что улыбка сама ложится на губы.

— Мне, конечно, сложно видеть тебя в таком состоянии, но я бы не отвернулась от тебя, – шепчу, поднимая голову и встречаясь с его дымчатыми глазами.

Он ласково гладит по щеке и убирает за ухо выбившиеся из пучка волосы.

— Наверное, я просто хочу оградить тебя от всего, что может тебя ранить. Ты прости за это. Постепенно я привыкну к тому, что моя девочка не хрупкий цветочек, а будущий спасатель. Ты тоже не давай мне перегибать в своей заботе.

— Попробуй это сделать, – ворчу, соприкасаясь своими губами с его.