Книга Подонки. «Молись и проси», страница 41 – Кейт Блейз

— В больницу «Сент-Мэри». Запишите его на моё имя. Счёт пришлите по этому адресу, который я оставила в кармане его куртки.

Врач кивает, поглядывая на меня, и косится на мои руки, сжатые в кулаки. Листок с номером телефона, который она сунула Алексу, на самом деле нужен, чтобы он не молчал, если станет хуже. Это на неё похоже: даже когда вокруг хаос, она думает о мелочах.

Я стою в стороне, наблюдаю за всем этим и чувствую восхищение. Никогда не видел женщин, похожих на неё. Все они были либо слишком жалкими, либо слишком расчётливыми. А эта... она делает то, что должна, и ей плевать, что я стою сзади и смотрю или что кто-то её осудит.

Она заканчивает с медиками, подходит ко мне почти вплотную. Я смотрю на её лицо — в свете фонарей оно кажется бледным, почти прозрачным, но глаза горят адским пламенем. Мне чертовски сильно хочется впиться в её губы, и я едва сдерживаюсь, чувствуя, как тяжелеет в штанах, как каждый мускул напрягается в ожидании её близости.

— Нам нужно поговорить, — говорит она, и я молча киваю. — Но прежде всего я хочу, чтобы ты понял: то, что ты сделал, непростительно и ужасно. И я хочу, чтобы ты понял: если ты будешь честен со мной и мы сможем поговорить как адекватные люди, то сможем наконец разобраться с тем, что происходит между нами.

Я молчу, смотрю на неё, на её губы, на то, как она закусывает нижнюю. Потом медленно поднимаю руку и кладу ей на затылок, притягивая её лицо к себе, наклоняюсь и целую. Она устало выдыхает мне в рот и отвечает на поцелуй. Её пальцы вцепляются в мою куртку, и на секунду я снова чувствую ту власть, которую она дарит мне своим телом. Я провожу языком по её нижней губе, ощущая, как она дрожит, и понимаю, что это голод.

Я уже думаю, как оттащу её под то дерево, вон там, за углом, и трахну на виду у всех — пусть смотрят, пусть знают. Но она вдруг отстраняется, гладит меня по щеке, проводит большим пальцем по моей скуле медленно, словно изучая каждый миллиметр. И протягивает другую руку.

— Пошли, выпьем кофе.

Я смотрю на её ладонь — узкую, с длинными пальцами, и без раздумий беру её. В голове смеюсь про себя: тот парень, Алекс, хотел угостить её кофе, а она сейчас пойдёт пить его со мной. Я иду за ней, и впервые в жизни мне не нужно быть впереди. Она ведёт, а я смотрю на её затылок, на то, как ветер играет с выбившейся прядью. Я знаю, что она ведёт меня не туда, куда бы я хотел в данный момент. И это самое интересное во всей этой нашей игре. Её нежная рука в моей, и я чувствую, как медленно, очень медленно, что-то внутри меня сдвигается с мёртвой точки.

Сэйдж

Мы заходим в круглосуточную кофейню через дорогу от кинотеатра. Внутри пахнет жареными зёрнами и ванильным сиропом, столики пластиковые, на стенах висят постеры с итальянскими пейзажами. Я выбираю место у окна, сажусь на жёсткий стул и кладу сумку на колени. Нокс садится напротив, откидывается на спинку и смотрит на меня так, будто я единственный человек в этом зале.

— Какое кофе будешь? — спрашиваю я, беря меню, и я уверена, что он не станет его читать.

— Без разницы.

— Ну у всех есть то, что им нравится, — говорю я, листая страницы.

Он кивает, и его губы изгибаются в лёгкой улыбке.

— Мне нравишься ты.

Я закатываю глаза, но внутри всё переворачивается. Вместо ответа я поворачиваюсь к стойке и заказываю два капучино с корицей. Бариста кивает, я возвращаюсь на место и чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на шее. Он даже не скрывает столь наглое разглядывание. Я решаю взять инициативу в свои руки, пока эта атмосфера не съела меня целиком.