Книга Подонки. «Молись и проси», страница 38 – Кейт Блейз

И всё равно меня не отпускает ощущение, что за мной следят; я оборачиваюсь несколько раз, но ничего не вижу. Паранойя, сказала бы моя мать. Инстинкт, шепчет внутренний голос.

Я достаю телефон, делаю вид, что проверяю сообщения, и медленно иду к остановке общественного транспорта. В этот момент передо мной вырастает симпатичный парень — невысокий, кудрявый, с открытой улыбкой и ямочкой на щеке, и протягивает руку.

— Привет, меня зовут Алекс. Ты знаешь, очень красивая. Я хотел бы угостить тебя кофе?

Я собираюсь вежливо отказаться, но тут затылок обдаёт холодком — знакомым холодком, кожа покрывается мурашками, и я замираю. Алекс тоже замирает, его взгляд смещается куда-то за мою спину, рука опускается, а его красивое лицо теряет улыбку.

— Ладно, я понял, — бормочет он. — Не дурак. — И быстро ретируется в сторону метро.

Я резко разворачиваюсь. Нокс стоит в метре от меня, руки в карманах чёрной куртки, волосы мокрые после недавнего дождя, на плечи накинут капюшон, почти закрывающий лоб, и из-за этого он кажется ещё более угловатым и тёмным, будто тень материализовалась.

— Какого хрена? — выплёвываю я. — Что ты забыл? Опять следишь за мной, как сталкер?

Он пожимает плечами, не отвечая, и это бесит. Меня накрывает волной злости — той самой, что копилась с самой первой минуты.

— Слушай, Нокс, вали из моей жизни. У нас был секс, и он был хорош, но это ошибка. Я не собираюсь продолжать эту идиотскую игру.

Его лицо меняется очень медленно, едва заметно, в уголках глаз появляется что-то жёсткое.

— Нет, — говорит он коротко.

— Что значит нет? — я повышаю голос. — Ты получил, что хотел. Трахнул меня в саду под дождём. Зачем тебе ещё что-то?

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руку — крепко обхватывает запястье, как стальной обруч. Я выдёргиваюсь и шиплю:

— Я не твоя вещь, понял? Ты не можешь так со мной обращаться.

— Какого хрена ты тут делаешь? — спрашиваю я ещё раз, уже не скрывая раздражения.

Нокс отвечает спокойно, будто речь идёт о погоде:

— Охраняю своё.

Я замираю на секунду, а потом меня прорывает нервным смехом. До меня доходит: его стриггернуло то, что какой-то парень подошёл ко мне и попытался познакомиться. Он ревнует, или нет — он скорей охраняет, как он считает, свою собственность, как пёс любимую кость.

— Я тебе не машина, не сумочка и не кусок мяса, — говорю я, чеканя слова. — И если ты думаешь, что собственничество меня заводит, то ошибаешься. Это бесит.

Он молчит, только склоняет голову чуть набок, как делают хищники перед прыжком — без всякой спешки. В этот момент я замечаю, что Алекс вернулся. Он стоит в пяти шагах, сжав кулаки, и смотрит на Нокса с вызовом — конечно, решил побыть рыцарем, увидел, как мужик пристаёт к девушке, и припёрся спасать.

— Ты не слышал? — говорит Алекс, обращаясь к Ноксу. — Она просит тебя свалить. Мне он показался подозрительным, и я не мог оставить тебя одну с этим психом, — говорит он, уже обращаясь ко мне.

Нокс переводит взгляд на него и улыбается — улыбка как трещина во льду, которая предвещает обвал.

— Вали отсюда, — говорю я парню быстро.

Но Нокс уже сделал выбор. Его кулак врезается в лицо Алекса с такой силой, что парень отлетает на асфальт, словно тряпичная кукла. Воздух моментально наполняется запахом железа. Кровь Алекса смешивается с влажным асфальтом и бензином от припаркованных машин. Железный привкус как будто оседает на языке, горло сжимается в спазме, и я сглатываю, чтобы не вырвало.