Книга Брат моей подруги, страница 6 – Виктория Вашингтон

Даниэль не шелохнулся. В его глазах я увидела нечто откровенно мерзкое — уверенность в том, что финал уже предрешен.

— Я думаю, — он сделал паузу, и его взгляд стал колючим, — что такие, как ты, редко уходят навсегда.

В груди что-то с треском лопнуло.

— Такие, как я?

— Да. Показательно гордые девицы, — продолжил он, не отводя глаз. — Вы хлопаете дверью, клянетесь в вечной ненависти, а потом… потом находите тысячи оправданий для мужика, который вытирал об вас ноги. Просто потому, что вам так «удобно».

В глазах потемнело от прилива крови.

— Ты не имеешь права так со мной говорить!

— Имею, — он медленно поднялся, нависая надо мной всей своей массивной фигурой. — Пока ты здесь и пока из-за тебя ей плохо.

Я шагнула еще ближе, почти касаясь его груди. Мой голос дрожал от неконтролируемой ярости:

— Ты меня не знаешь! Ты не знаешь, через что я прошла, что позволяла, а что — нет! Ты просто впихнул меня в удобную тебе категорию!

— Я записал тебя в категорию «потенциальная проблема», — отрезал он, глядя на меня сверху вниз. — Этого достаточно.

— Я. К нему. Не вернусь, — прошипела я сквозь зубы.

Он посмотрел на меня внимательно. Медленно, оценивающе скользнул взглядом по лицу, задерживаясь на губах.

— Посмотрим, — его голос стал тише, опаснее. — Буду рад ошибиться.

Это «рад» полоснуло по нервам хуже любого оскорбления. В нем не было ни капли заботы. Ни грамма сочувствия. Только холодная уверенность человека, которому наплевать на меня — ему важно лишь, чтобы его сестра больше не плакала.

Я сжала чашку так, что керамика едва слышно скрипнула под пальцами. Мне не хотелось плакать. Мне хотелось что-нибудь разрушить. Стереть эту уверенность с его лица. И больше всего на свете — доказать ему, как сильно он просчитался.

Даниэль ошибался.

Не потому, что я была сильнее, чем он себе нафантазировал в своей самоуверенной голове. И уж точно не потому, что я собиралась что-то доказывать ему.

Всё было проще. Софи была единственным человеком, к которому я могла приползти в эту ночь. Не чтобы «сбросить груз», как он выразился своим ледяным тоном. А потому что, когда твой мир разлетается в щепки, ты идешь туда, где тебя знают с первого вздоха. Где не нужно скалиться, держать спину и объяснять, почему из груди вырвали кусок живого мяса.

Я не собиралась возвращаться к Райану. Не из-за оценки Даниэля. И не ради его одобрения. Моё решение не имело к нему никакого отношения — он был лишь случайным свидетелем моей агонии.

* * *

Прошло пару дней. Не тех «пару дней», когда боль утихает. Нет. Внутри просто стало тише. Не легче, а именно тише — так бывает в комнате, где резко выключили музыку, но в углах еще бьется в конвульсиях эхо. Я почти не выходила на свет, отвечала на звонки через силу и ловила себя на том, что сжимаю телефон, ожидая… чего? Внятного объяснения? Смертного приговора?

Даниэля я не видела. И, если честно, он стерся из памяти, вытесненный моей собственной тьмой. Для него там просто не осталось места.

В дверь позвонили в полдень. Резкий, бесцеремонный звук. Я открыла не сразу. Глянула в глазок — и внутри всё обдало льдом.

Райан.

Он стоял так, будто ничего не случилось. Та же куртка, то же выражение лица — расслабленное, привычное, с которым он заходил за зарядкой или сексом. Уверенный в своей неприкосновенности. Чужой. Только он об этом еще не догадывался.