Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 40 – Лея Вестова

Пусть он думает, что может меня сломать клеветой и интригами. Пусть Марина Васильевна строит планы на мое место. Я справлюсь.

#дружеская рекомендация

Дорогие читатели, приглашаю вас в новую историю Ники Никольской

"Мой приговор — месть"

Мой муж цинично объявляет мне о своей молодой любовнице. Он ждет слез и покорности, но я — не жертва.

Я не ухожу из дома, собрав вещи, а выгоняю его и принимаю его вызов.

Он захотел войны?!

Она будет!

Я намерена отомстить мужу за его предательство и лишить самого дорогого, что у него есть.

— Нам нужно поговорить, — я откладываю бумаги. Поднимаю голову. Краем глаза вижу, как в дверном проеме возникает его тень.

— Говори. Я слушаю.

— У меня есть другая женщина, — слова падают, как камни, в тишину. — Молодая. Моя новая ассистентка.

— Сколько ей? — тишина. — Возраст, Костя? Сколько лет твоей молодой ассистентке?

Он пожимает плечами, легкая усмешка поднимает уголки его губ. Он чувствует себя хозяином положения.

— Двадцать четыре, — Костя делает паузу, наслаждаясь эффектом. — Совсем еще девчонка. Не то, что...

Его взгляд скользит по мне, оценивающе, словно сравнивая.

— Ты бы знала, какое у нее аппетитное гибкое тело, как у тебя раньше.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Утром я проснулась с ясной головой и твердым решением. Сон принес не только отдых, но и понимание того, что нужно делать. Я больше не хотела драться за место в системе, которая так легко поверила сплетням. Не хотела доказывать свою порядочность людям, готовым судить по слухам. Эта работа, которая казалась мне якорем стабильности, на самом деле была еще одной цепью, привязывающей к прошлой жизни.

Я неторопливо позавтракала, выпила кофе и села писать заявление. Обычный лист бумаги, обычная шариковая ручка. Но каждое слово давалось с трудом не потому, что я сомневалась, а потому, что понимала окончательность происходящего.

«Прошу уволить меня с должности библиотекаря по собственному желанию...»

Двадцать лет работы умещались в несколько строчек. Двадцать лет, за которые я стала частью этого места, вросла в него корнями. А теперь эти корни придется вырывать с мясом.

Но странное дело — боли не было. Вместо ожидаемой горечи утраты я чувствовала что-то похожее на облегчение. Словно сбрасывала с плеч груз, который несла, не замечая его тяжести.

В библиотеке я появилась к середине дня. Специально выбрала время, когда Марина Васильевна уходит на обед — не хотелось видеть торжество в ее глазах. Ольга Петровна сидела за своим столом и разбирала новые поступления. Увидев меня, она сразу встрепенулась.

— Катюша! Слава богу, я уже волноваться начала. Ты с утра где пропадала?

— Решала вопросы, — сказала я, протягивая ей заявление. — Вот, это вам.

Она взяла листок, прочитала и побледнела.

— Катя, что это? Что за глупости?

— Это не глупости, Ольга Петровна. Это решение.

— Какое решение? — она встала из-за стола, подошла ко мне. — Из-за этих сплетен? Катюша, ты с ума сошла! Все уляжется, все забудется. Нельзя из-за временных трудностей рушить карьеру!

Я посмотрела на нее с благодарностью. Эта женщина искренне переживала за меня, пыталась защитить. Но она не понимала главного — я не рушу карьеру. Я освобождаюсь от чужих представлений о том, какой должна быть моя жизнь.

— Вы помните, как я сюда попала? — спросила я.