Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 37 – Лея Вестова

— Катюша, — начала она неуверенно, — а ты... ты не знаешь, что вчера было какое-то совещание? В управлении культуры?

— Нет, не знаю. А что там было?

Ольга Петровна помялась, покрутила в руках ручку.

— Приходила Галина Сергеевна. Из отдела кадров. Спрашивала про тебя. Интересовалась... ну, как ты работаешь, какие у тебя отношения с коллегами, с читателями. И еще... — она запнулась.

— И еще что? — терпеливо спросила я, хотя внутри уже закралось нехорошее предчувствие.

— И еще про твою личную жизнь. Говорила, что поступила информация... что ты, якобы, ведешь себя... неподобающе. Что разводишься с мужем из-за... из-за других мужчин.

Значит, Петр не шутил. Он действительно выполнил свою угрозу. Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна ярости, но сдержалась. Кричать на Ольгу Петровну было бессмысленно — она здесь ни при чем.

— Понятно, — сказала я ровно. — И что вы ей ответили?

— Да что я могу ответить? — всплеснула руками начальница. — Что ты — золотой работник, что читатели тебя обожают, что ты никогда не опаздываешь и никогда не подводишь. А что касается личной жизни... это же не мое дело! Взрослые люди как-нибудь сами разберутся в своих отношениях.

Я благодарно улыбнулась ей. Ольга Петровна была из тех редких начальниц, которые не лезут в чужую постель и не судят подчиненных по сплетням.

— Спасибо вам. А Галина Сергеевна что сказала в итоге?

— Сказала, что информация будет проверена. И что... что пока лучше не планировать тебя на повышение.

Вот оно. Полгода назад Ольга Петровна собиралась уходить на пенсию, и мне прочили ее место. Должность заведующей филиалом — с прибавкой к зарплате и расширением полномочий. Я даже начала изучать управленческие курсы, готовиться к новым обязанностям. Теперь этим планам пришел конец.

— Катюша, — Ольга Петровна взяла меня за руку, — ты не расстраивайся. Все это ерунда пройдет. Сплетни как огонь — вспыхнут и потухнут. А вот твоя репутация, твой профессионализм — это навсегда.

Я кивнула, но понимала, что не все так просто. В нашей системе, особенно в культурной сфере, репутация значит очень много. И если кто-то решил ее очернить, восстанавливать придется долго.

Весь день прошел в напряженной атмосфере. Коллеги смотрели на меня как-то странно — одни с сочувствием, другие с любопытством, третьи с плохо скрываемым злорадством. Но хуже всех была Марина Васильевна.

Марина Васильевна Крюкова работала в нашем филиале старшим библиотекарем уже лет пятнадцать. Женщина под пятьдесят, незамужняя, с вечно недовольным лицом и острым языком. Она считала себя незаслуженно обойденной при распределении должностей и люто ненавидела всех, кто, по ее мнению, продвигался по службе не по заслугам. Особенно молодых женщин.

Еще в прошлом году, когда стало известно о планах Ольги Петровны на пенсию, Марина Васильевна начала кампанию за собственное назначение. Она писала письма в управление культуры, жаловалась на «низкий профессиональный уровень» других сотрудников, намекала на «неформальные отношения» в коллективе. Но ее кандидатуру не рассматривали — слишком уж она была конфликтна и непопулярна среди посетителей и коллег.

Сегодня она ходила по библиотеке с таким видом, словно получила в подарок торт на день рождения. А в обеденный перерыв она подошла ко мне с елейной улыбкой.