Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 27 – Ппан Ким

— Тогда их никто не украдет.

Да уж, хорошо тебе. Ведь тебя никто не трогает.

— Ладно.

Хотя про себя я съязвила, ответила все же по-доброму. Поскольку я кивнула, но осталась на месте, Им Согён вытянул ногу и немного придвинул ко мне сланцы.

— Не наденешь?

На них было написано имя Им Согёна. Похоже, он сбегал за сланцами в школу, но мои носки были слишком грязными, чтобы совать ноги в чужую обувь.

— Мои носки слишком грязные.

— Ну, неужели пойдешь так?

Его взгляд обратился к моим ступням.

— Просто надень, и все.

Носки были не просто серыми, они приобрели темно-пепельный цвет. Мне было неловко надевать чужие сланцы на такие грязные носки, поэтому я колебалась, но раз хозяин сам велел их надеть…

— Спасибо, – пробормотала я, сунув ноги в сланцы и пошевелив пальцами. – Завтра верну.

— Можешь не возвращать.

— Почему? Ты ведь завтра…

— Просто куплю новые.

— Зачем покупать-то? Я хорошенько их вымою и отдам.

Им Согён молча посмотрел на мои ноги. А затем с непроницаемым видом серьезно проговорил:

— Если принесешь, тебе конец.

— Угу…

Я ни с того ни с сего смутилась, сжала пальцы ног и посмотрела в сторону, откуда должен был приехать автобус.

Просто сидеть вместе на остановке уже было неловко, а нам еще ехать в одном автобусе! Лишь от мысли об этом меня прошиб холодный пот.

Поскольку я вышла из школы позже обычного, в автобусе точно не окажется шумной толпы школьников. Надеясь, что не придется сидеть рядом с Им Согёном, я нарисовала в голове эту неловкую ситуацию, но тут мой телефон завибрировал.

Я достала его из кармана и увидела на экране надпись «Бабуля». Искоса глянув на Им Согёна, я отвернулась и ответила на звонок.

— Да, бабушка.

— Ты поела омук?

Она что, решила узнать, как дела у еды?

— Да, еще вчера.

— Если ты съела его весь, возьми еще. Мысль, что я дала его тебе слишком мало, никак не дает мне покоя.

Слишком мало? Это же был целый контейнер, в который легко можно было уложить три полноценных порции кимбапа и осталось бы еще место.

— Бабушка, ты и так дала мне много. Этого более чем достаточно.

— Да разве ж много? Нури, неужели и ты решила заняться диетой, или что там у вас сейчас популярно?

— Бабушка, разве ты хоть раз видела, как я занимаюсь чем-то подобным?

— Вот-вот! Ты точно Нури? Совсем не понимаю, почему ты говоришь, что омука было много. Раньше ты ела намного больше, еще и добавки просила. Вон, пучхимгэ^[10] аж по десять штук наворачивала!

— Когда это такое было? Ну, разве что по пять.

— Вот видишь – это одно и то же.

— Как это «одно и то же»? Разница в два раза!

— Ладно. Пока.

Телефонный звонок резко оборвался. Хоть это и была моя бабушка, я пришла в замешательство. Она что, положила трубку, потому что сказала все, что хотела?

Я какое-то время растерянно смотрела на экран мобильного, а затем сунула телефон обратно в карман. После этого, ни с того ни с сего почувствовав неловкость, я кашлянула и украдкой отвела взгляд. Им Согён смотрел куда-то в сторону. Повисло неловкое молчание.

— Похоже, вы с бабушкой хорошо ладите, – вдруг раздалось рядом.

— А? А…

Я чуть не сказала, что живу с бабушкой, но быстро закрыла рот.

— Это здорово.

— А… Спасибо.

«Здорово». Что-то в этом теплом слове заставило меня почувствовать себя странно. Ощущая необъяснимую неловкость, я почесала в затылке и отвернулась, тихо пробормотав себе под нос: «И почему автобуса все нет?»