Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 22 – Екатерина Мордвинцева

Он поставил чашку и посмотрел на меня в упор.

— Вы знаете немецкий?

— Да, — кивнула я. — Свободно.

— Юридические аспекты?

— Я готовила договор.

— Вы готовили договор, — повторил он. — Не ваш начальник. Не юридический отдел. Вы.

Я молчала.

— Я знаю, — сказал он. — Я всё знаю, Вероника.

Он назвал меня по имени. Не Лисицына, не «девушка». Вероника. И от этого простого слова у меня внутри всё перевернулось.

— Что вы предлагаете? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Временное повышение, — сказал он. — На время проекта. Если справитесь — постоянная должность. Руководитель отдела международных проектов. С кабинетом на тридцать восьмом этаже.

Тридцать восьмой этаж. Его этаж. Этаж, куда пускали только избранных.

— А если не справлюсь? — спросила я.

— Справитесь, — сказал он, и в его голосе не было сомнений.

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Слишком много информации. Слишком много эмоций. Я должна была радоваться — это был шанс, о котором я мечтала. Но внутри меня что-то сопротивлялось.

Может быть, потому что я чувствовала: этот шанс — ловушка. Он не просто так выбрал меня. Он наблюдал за мной три года. Знал, что я говорю по-немецки, что я готовила договор, что меня не повысили. Знал всё.

И теперь он предлагал мне то, от чего я не могла отказаться.

— Мне нужно подумать, — сказала я.

— Конечно, — кивнул он. — Но не долго. Немцы прилетают через неделю.

Он поднялся из-за стола, и полотенце опасно качнулось на его бёдрах. Я отвела взгляд, но было поздно — он заметил.

— Вас что-то смущает, Вероника? — спросил он, и в его голосе прозвучала насмешка.

— Нет, — ответила я, глядя в окно.

— Вы плохо врёте, — сказал он. — Учитесь. Это пригодится.

Он прошёл мимо меня, и я почувствовала запах — ментол, кедр, что-то ещё, от чего закружилась голова. Он остановился в дверях и обернулся.

— Документы оставьте себе, — сказал он. — Изучите. Завтра в десять жду в офисе с ответом.

И вышел.

Я осталась одна на огромной кухне, сжимая в руках папку с договором, и чувствовала, как колотится сердце.

* * *

Я вышла из дома, даже не попрощавшись с охранником. Села в машину, завела двигатель и выехала за ворота, которые снова открылись передо мной, как будто знали, что я уезжаю.

Дорога обратно была такой же пустой, но я почти не замечала её. В голове крутился разговор с Тумановым, его слова, его взгляд, его запах.

«Я всё знаю, Вероника».

Я сжала руль и нажала на газ.

Домой я вернулась, когда уже стемнело. Бросила папку на стол, разулась, прошла на кухню, налила себе вина. Села на подоконник, глядя на ночной город.

В голове было пусто. Только одна мысль, которая пульсировала, как больной зуб:

«Что я делаю?»

Я взяла телефон, открыла переписку с Катей и написала:

«Кать, у меня всё сложно. Туманов предложил мне работу. Напрямую на него. Повышение. Тридцать восьмой этаж».

Ответ пришёл через минуту.

«Ничего себе! И что ты сказала?»

«Сказала, что подумаю».

«А сама-то что думаешь?»

Я посмотрела на папку с договором, на рюкзак с трекинговыми ботинками у двери, на ночной город за окном.

«Не знаю, Кать. Не знаю».

Я отложила телефон, допила вино и закрыла глаза.

Перед внутренним взором снова возник Туманов. Мокрые волосы, капли на груди, полотенце на бёдрах. И голос — низкий, хриплый, который говорил: «Вы плохо врёте».