Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 67 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Прошлым.

В нём — толпа. Плотная. Давящая. Люди плечом к плечу. Запах пота, мяса, специй, дешёвых духов. Я стою рядом со старшими — братьями отца. Вместе с теми, при ком нельзя резко сорваться. Нельзя уйти. Нельзя показать слабость. Нельзя бросить разговор и рвануть следом.

А она...

В светлом платье. На ходу поправляющая тончайший платок. Спешащая. Лёгкая. Сияющая. И тогда, когда я знаю, что её здесь быть не должно. Уже в тот момент внутри что-то падает в душу тяжёлым камнем, выбивая дыхание.

Я звоню.

— Где ты, любимая?

И слышу спокойное, без запинки, без тени сомнения: «У родителей».

Я до сих пор слишком чётко помню, как у меня потемнело в глазах. Как я уставился на экран телефона, будто он мог солгать сам. Как медленно поднял взгляд и увидел, как она ускоряется, как её фигура растворяется в людском потоке.

Я собирался пойти за ней. И пошёл.

Сделал шаг. Второй. Третий. Ускорился.

Но не успел. Она исчезла.

А сейчас...

— …у родителей, — выдохнула Алия.

И это как выстрел в грудь. Как окончательное подтверждение того, что всё это время я не сходил с ума.

Я медленно усмехнулся. Челюсть свело.

— Вот, — сказал я хрипло. — Наконец-то.

Она подняла на меня взгляд. В нём плескалась голая, неприкрытая паника. Такая, от которой сводило всё нутро.

— Ты это сказала, — продолжил я, не отрывая от неё взгляда. — Здесь. В тот день. В тот момент. И теперь, наконец, признала, — наклонился ближе, почти касаясь лбом её лба. — А теперь признай и всё остальное, Алия. Просто признай. Это уже не так сложно.

Мать моего сына замотала головой. Слишком быстро. Слишком отчаянно. Слишком резко.

— Нет.

— Нет?

— Я не… — она сглотнула. — Я больше ничего не делала. Я не изменяла тебе. Никогда.

Её голос дрожал. Но взгляд остался по-прежнему упрямым. Передо мной была всё та же Алия. Та же, которая когда-то смотрела на меня так же. И врала.

Но тогда я верил. Сейчас уже нет.

Потому-то и сорвало все жалкие остатки стопора.

Рука сама собой обхватила её за горло. Пальцы сомкнулись, чувствуя под кожей пульс. Я притянул её к себе так близко, что между нами совсем не осталось воздуха. Её грудь ударилась о мою, дыхание окончательно сбилось.

— Тогда почему ты обманула? Почему это сказала?! — рявкнул я ей в лицо. — Почему солгала мне, Алия?!

Её всхлип был коротким, сорванным. Ладони легли мне на грудь. Не чтобы оттолкнуть, а будто зацепиться, удержаться, не упасть, как если бы колени её не держали.

— Потому что… — выдохнула она. — Потому что меня попросили.

Я замер. Рука всё ещё оставалась на её горле, но давление исчезло.

— Кто? — процедил сквозь зубы.

Она зажмурилась, будто ныряя в ледяную воду.

— Азра.

Имя повисло между нами, как грязное бельё на ветру.

Поверил ли я?..

Вот уж вряд ли.

— Она умоляла, — продолжила Алия быстро, сбивчиво, захлёбываясь своими словами. — Плакала. Говорила, что, если кто-то узнает, отец её убьёт. Я… я не могла рассказать. Я просто… помогла ей. Поэтому солгала. Только поэтому.

Я медленно убрал руку с её горла.

Посмотрел на неё сверху-вниз.

И да, конечно, я всё ещё ей не верил.

Просто потому, что единожды солгавший...

— Ты правда думаешь, что я в это поверю? — спросил уже вслух.

Она покачала головой.

— Нет, — сказала честно. — Я знаю, что ты не поверишь. Потому и не говорила ничего. Какой в этом смысл?