Книга Гром в моем сердце, страница 108 – Юлия Четвергова

Боялся, что уйду, так и не дождавшись его?

В груди, вопреки ситуации и не совсем радужному настроению, разливается что-то горячее. Обжигает лавой и согревает озябшие конечности, подмерзшие от утреннего ветерка и пронизывающей свежести леса.

— Садись. — Олег стреляет глазами из-под визора и я, не став спорить и тратить время зря, запрыгиваю на байк.

Газанув пару раз на месте, Гром дожидается, пока я надену второй шлем и обхвачу его со спины. И только после срывается с места. По проселочной дороге особо не разгонишься, но друг выжимает максимум из того, что можно. В итоге до больницы, адрес которой Лола прислала по моей просьбе, мы добираемся чуть меньше чем за полчаса.

Белое здание времен молодости моей матери навевает неприятные воспоминания об уколах, запахе лекарств и вызывает жуткий спазм в животе. Мне не хочется заходить туда, потому что когда-то в детстве я слегла с пневмонией и здешние врачи и медсестры пытали меня капельницами и бесконечными анализами.

Возраст позволял лежать в стационаре без матери, поэтому все мучения я проходила в одиночку. Мама навещала меня в перерывах между работой, но так редко, что дни казались бесконечными и невыносимыми. Я плакала в подушку по ночам, а мать соседки по койке, которая не отходила от своего чада ни на шаг, шикала на меня. И каждое утро возмущалась врачу на обходе, завершая свою тираду просьбой, чтобы меня переселили в другую палату, потому что «истеричная девочка» мешает ее ребенку отдыхать.

Передернув плечами от внезапно нахлынувших воспоминаний, слезаю с мотоцикла и возвращаю шлем Громову.

— Жди здесь.

— Какая палата? Отделение? — Он спешивается и ставит байк на подножку.

— Пожалуйста, — смотрю умоляюще. — Подожди меня здесь. Я все разведаю и кину смс.

— Ника… — Олег упрямо поджимает губы. — Я хочу быть рядом.

— Если маме и вправду плохо, твое присутствие только усугубит ее состояние. Я вообще думаю, что мама могла сильно стрессануть после нашей ссоры, и как итог у нее действительно случился нервный срыв. Особенно на фоне того, как много она работает.

— Я подожду в фойе, — настаивает Гром.

— Олег, — устало говорю я. — Лола может увидеть тебя в фойе и…

— И что?

— То! Лола слетела с катушек и уже не сдерживает свои эмоции, а у мамы с ней сильная связь. Она сразу заметит состояние Лоло. От твоего присутствия будет только хуже при любом раскладе, — говорю я и прикусываю язык, понимая, что фраза прозвучала не так, как задумывалась. Не в том контексте.

И что Гром меня неправильно понял.

— Хорошо. Я тебя услышал, — чеканит он сквозь зубы. И громко щелкает застежкой шлема.

— Олег, — теперь моя очередь хватать его за предплечье, останавливая. — Черт подери, я не это имела в виду! — раздражаюсь от того, что все происходит не вовремя, и катится на меня невероятно огромным снежным комом, который не остановить.

— Я тебя понял, — доносится глухо. На меня Олег не смотрит.

— Ничего ты не понял! — повышаю голос, но тут же призываю себя к спокойствию. — Мы обязательно поговорим обо всем…

Он скептически косится на меня, и я замолкаю, так и не договорив то, что собиралась.

Хватит убегать.

— Мы обязательно поговорим о нас, — добавляю я, не сводя с него глаз. Глядя на парня с уверенностью, которой у меня на самом деле нет, но которая так необходима сейчас. Ему. — Ты нужен мне. — Все же опускаю взгляд, рисуя пальцем абстрактные узоры на рукаве его толстовки. — Но прямо сейчас я должна разобраться со своей родней сама. Понимаешь?