Книга Гром в моем сердце, страница 106 – Юлия Четвергова

Почему он сделал это именно сейчас? Я так не хотела, чтобы он меня отпускал.

В который раз за день теряюсь, не узнавая Олега Громова. А ведь я знаю его очень давно.

Парень ведет себя так нетипично, что начинает закрадываться мысль: а нет ли у Грома тайного брата-близнеца?

Слишком сдержанный. Слишком рассудительный. Слишком… не такой!

— Ты изменился, — говорю я, стоя на ступенях и ожидая, пока этот морж, который даже мурашками не покрылся, подаст мне полотенце.

— А ты только заметила, — утверждает он, беззлобно хмыкнув.

Я забираю у него из рук махровую ткань. Быстро вытираюсь, делаю тюрбан на голове и наскоро влезаю в одежду, оставленную на шезлонге. Олег же не спешит одеваться или вытираться. Наблюдает за мной. Я наблюдаю в ответ, глядя на то, как по мускулистому торсу стекают влажные капли.

Мысленно облизнувшись, приказываю себе отвернуться.

Ты еще успеешь реализовать все свои тайные, порочные фантазии, Ника. Успокойся.

Завтра. У нас будет завтра. Целый день посвященный тому… что обещает его жаркий взгляд.

Уже дома мы принимаем горячий душ. Предусмотрительно в раздельных ванных комнатах, потому что притяжение и напряжение между нами достигли предела. Еще чуть-чуть — и коротнет.

Подсушив волосы, возвращаюсь в спальню первой. Парень заходит следом буквально через минуту. В кои-то веки одетый: на нем старая растянутая футболка и серые штаны, не оставляющие простора воображению.

И только за Громом закрывается дверь, как осязаемое, дичайшее напряжение между нашими телами натягивается в струну, которая вот-вот лопнет.

— Доброй ночи, Веснушка, — хрипло говорит Олег, усаживаясь на свое одеяло, раскинутое по полу.

— Ты будешь спать там? — спрашиваю я и тут же прикусываю губу, стыдясь того, что собиралась сказать дальше.

На дне мшистых глаз пляшут бесята, когда он вкрадчиво произносит:

— А что? Хочешь позвать к себе? Уже не переживаешь за свою девственность?

— Там ведь неудобно. Ложись рядом. — Чувствую, что краснею, наверняка покрываясь ужасными пятнами.

— Ты не перестаешь удивлять меня, Веснушка.

— Ты меня тоже, — тихо говорю я.

Даже не скрывая того, что рад перебраться с пола на кровать, Олег устраивается слева от меня. Но вместо того чтобы отвернуться, поворачивается лицом и пялится с довольным оскалом Чеширского кота.

— Я победил.

— Ой, иди в баню! — моментально раздражаюсь я, разворачиваясь к нему спиной. Но этот обжигающий взгляд невозможно не чувствовать, поэтому я внутренне содрогаюсь.

Вот только не от страха, а от предвкушения.

И тут же пугаюсь своих мыслей.

Боже, в кого ты превращаешься, Ника? Похотливая кошка какая-то!

Олег тяжело вздыхает. Пару минут даже не двигается — наверняка, чтобы успокоить гормоны и реакцию своего тела, которую невозможно было не заметить в серых спортивках. И только потом прижимается горячей грудью к моей спине, вынуждая вздрогнуть всем телом.

Притянув к себе, Гром заключает меня в объятия и нежно целует в висок. Шепчет на ушко:

— Я защищу тебя Рыжик. Обещаю.

На моем лице расцветает непроизвольная счастливая улыбка.

— Доброй ночи, Олег.

— Сладких снов, Ника.

Стоит прикрыть веки, и меня накрывают покой и умиротворение. И я наконец проваливаюсь в такой желанный сон.

Но уже утром случается то, что лишний раз напоминает: мне никогда не стать по-настоящему счастливой. И что нужно было не убегать от друга детства, а поддаться порыву. Безумию. Вкусить хотя бы немного призрачного счастья, которое сулили его горячие взгляды и жаркие поцелуи.