Книга Измена. Я не буду твоей, страница 45 – Алина Давыдова

Впрочем, это не первый раз, когда шеф умудряется поступить «нереалистично». Пора бы привыкать к его манере поведения.

— Спасибо, но меня устраивает моя работа, — говорю тихо, понимая, что Игнатьев ждет ответа.

— Ты хочешь быть секретарем? Это — предел твоих мечтаний?

— Нет, но если вы дадите мне эту должность… — кусаю губу, думая над тем, как бы корректно отказаться. — Во-первых, я её не потяну, мне не хватит ни опыта, ни умений. Во-вторых, есть и другие достойные сотрудники. В-третьих…

— В-третьих, ты опасаешься, что опять начнут шушукаться, будто место ты получила только из-за того, что переспала с боссом, то есть со мной?

Бум.

Как будто удар в лицо.

Я замираю.

Разумеется, он знает про все эти слухи, но ему откровенно плевать на них. Игнатьев — не тот человек, который цепляется за чужое мнение.

Он поднимается со стула, приближаясь ко мне. Близость к нему дурманит. Мне становится так жарко, словно кондиционер дует горячим паром.

— Да, я не хочу, чтобы про нас говорили.

— Но ты же сама знаешь, что это неправда.

— Но я никого не смогу убедить в обратном. Поэтому оставьте работу для кого-то более подходящего. Так что насчет Денисова? — резко перевожу тему.

— Не хочешь пообедать? — перебивает меня Максим Витальевич. — Обещаю, нас никто не увидит вместе.

* * *

Нас, в самом деле, никто не смог бы увидеть обедающими вдвоем — потому что Игнатьев заказывает еду прямо в здание банка. Сам забирает её у парадного входа, сам запирает приемную на ключ (от лишних гостей) и сам раскладывает коробочки на столе для совещаний под мои возмущенные возгласы:

— У вас же есть секретарша!

— Секретарша, отдохни, пожалуйста, — отмахивается от меня. — Кстати, на всякий случай уточню: сегодня я тебя угощаю. Отказ не принимается.

Мне остается только вздохнуть, хоть и с облегчением — ресторанные обеды в мой скромный бюджет не входят.

Чтобы быть хоть чем-то полезной, я иду варить кофе для босса, закидываю чайный пакетик в кружку для себя любимой.

Еда пахнет восхитительно. На коробочках — название дорогого ресторана, в котором такой ценник, что аппетит пропадет от одного вида. Знаете, тот случай, когда в глазах рябит от количества цифр. Ресторан этот располагался недалеко от банка, и всякий раз я проходила мимо с мыслью:

— А ведь кто-то может здесь провести вечер.

Ха, этот «кто-то» может оттуда даже обед заказать! Вот так запросто, не думая о том, как это отразится на семейном бюджете.

Я не знаю, как называются блюда, наверняка как-то заковыристо. Вкусно — до безумия. Густой суп-гуляш с целыми кусками говядины, паста с морепродуктами, а на десерт — какое-то миниатюрное пирожное в виде яблочка.

Игнатьев обедает молча, вновь уткнувшись в монитор и периодически что-то гневно набивая на клавиатуре.

— О чем задумалась? — отвлекается на меня минут через десять.

— О том, что у меня еда в контейнере. Надо не забыть забрать, а то пролежит в холодильнике все выходные.

— Еда в контейнере, — протягивает Максим Витальевич. — Звучит очень по-домашнему. Кстати, как там поживает муж?

В голосе — неприкрытое ехидство.

— Не знаю. Мы не общаемся уже несколько недель. Заявление на развод подано, вот жду слушания.

— Не пожалеешь?

Непонимающе хмурюсь. О чем, в самом деле, можно жалеть? О муже-изменщике, который просадил все наши деньги непонятно куда?