Книга Измена. Я не буду твоей, страница 43 – Алина Давыдова

— А по утрам ты встречаешь его нагишом, лежа на столе, — говорила подруга, лукаво ухмыляясь.

— Зачем?

— Потому что он мужчина темпераментный и не прочь начать рабочий день с жаркого секса.

— А-а-а, логично, — понимающе кивала я, представляя себя верхом на священном столе Игнатьева, голой попой придавливая важные бумаги, подписанные директором банка.

К сожалению или счастью, но жаркого секса мне Максим Витальевич не предлагал. Он был отстранен, да и я сама не стремилась пообщаться о чем-то личном. Я умела соблюдать субординацию.

Хотя всё чаще задерживала на боссе взгляд чуть дольше, чем следовало бы. Мне нравилось изучать его профиль, строгие черты лица. Он как будто был рожден для того, чтобы стать большим начальником. Упрямо поджатые губы, глаза, в которых нет ни грамма тепла. Поставленный голос, доводящий до отчаяния виноватых работников.

Игнатьев никогда не кричал, но из его кабинета частенько выползали едва ли не в панике.

Впрочем, ко второй неделе интерес к нашей «парочке» утих. Мусолить одну и ту же тему не так интересно, если не подкидывать в костер сплетен новые дровишки.

Но Игнатьев больше не лупил моего мужа у крыльца банка, а тот не закатывал истерик. Поэтому все переключились на кого-то другого, а от нас отстали.

— Максим Витальевич, вы обедать пойдете? — заглядываю я в один из дней к шефу. — К вам просится Денисов, говорит, что вопрос безотлагательный.

Игнатьев отрывается от монитора, смотрит на меня так, будто не сразу понимает, откуда я взялась на пороге и чего от него вообще прошу.

— Иди сюда, — говорит внезапно.

Он переходит на «ты» очень редко, обычно, когда задумывается о чем-то. Я подхожу к столу, и Игнатьев показывает на свой монитор, намекая подойти прямо к нему.

От близости к боссу почему-то начинает шатать. Он не встает со своего стула, так и сидит в нем, но отодвигается, позволяя мне пройти ближе. Если я сделаю шаг в сторону, то коснусь его ноги. Эта мысль делает меня рассеянной.

Читать, стоя по стойке, неудобно, приходится чуть склониться. Очень надеюсь, что моя поза не выглядит вызывающей.

«Не отклячивай филейную часть», — говорю самой себе, всматриваясь в экран.

В горле пересыхает. Чувствую энергетику Максима Витальевича, его близость к себе. Вспоминаю зачем-то все эти глупые слухи…

Надо сосредоточиться. И как можно скорее!

К моей огромной радости, Игнатьев не замечает, что секретарша мнется перед его столом как будто на первом свидании.

— Полистай. — Он открывает два файла рядом, давая возможность изучать сразу оба. — Тебе не кажется, что это бред собачий?

Хм, в первом файле обычные месячные показатели по кредитным продуктам. Васильевич их постоянно составляет, а я иногда помогала ему, поэтому умею в них ориентироваться. Я уже говорила, что была безотказной дурочкой, которая, помимо выполнения основных обязанностей, умудрялась забесплатно ещё и для начальника работать?

Он же просил. А как можно отказать руководству?

Во втором файле — общая статистика. Я листаю документы, бегло цепляясь за отдельные графы.

— Значения не сходятся, — показываю на два показателя. — Причем отклонение… кхм… солидное. По внешней отчетности цифры значительно ниже.

— Ты хотела сказать: вторая цифра попросту нарисована твоим бывшим начальником, причем высосана им из пальца, — хмыкает Игнатьев. — Любопытно, что ты так сразу это увидела. — Максим Витальевич склоняет голову набок. — Он часто просил тебя выполнять за него работу?