Книга Цена прощения, страница 41 – Татьяна Катаева

— Кто это? — не выдерживаю и задаю этот вопрос.

— Это моя муза, — произносит он после паузы, — С этих картин началась моя работа. Они — моя душа.

И вот он снова поднимает взгляд на меня.

И я вижу — нет, не просто вижу — чувствую, как этот миг цепляется за реальность.

Я отхожу от него на шаг. Потому что если останусь — не выдержу.

— Ты говорил, что подаришь мне свою работу. Я хочу эту, — показываю на последнюю картину. Там, где зверь и девушка. Пусть в жизни у нас не вышло. Пусть будет хотя бы на картине.

— Я не могу. Это же... — он делает паузу, прикрывает глаза, и вместе с выдохом отвечает: — Ладно. Тебе её доставят домой. Ты же у родителей пока остановилась?

— Откуда ты знаешь?

— Я... Просто предположил.

— Саша, я потеряла тебя. Вот ты где, — снова Вита мешает нам поговорить.

— Да, Ева выбрала работу, которую хочет.

— Эту? — вполне серьёзно спрашивает и показывает на ту самую картину.

— Да, — отвечает он.

— Но она же не продаётся, ты сам сказал. Все три эти работы не продаются.

Он не хочет со мной расставаться — вот что я понимаю.

— Я же пообещал Еве. Не в моих правилах отступать назад.

— Но Саша...

— Вита, ну хватит уже. Ты ставишь меня в неловкое положение перед Евой.

— Да, спасибо тебе, Саша, за подарок. Но мне уже пора.

Силы покидают тело. Если я сейчас не уйду, то просто рухну. А он не должен видеть меня слабой.

Вита прощается и уходит. Я тоже собираюсь уйти, как вдруг он ловит меня за руку.

— Ты придёшь на фотосессию?

Годназад

Телефон зазвонил слишком рано.

Звук будто вонзился в тишину спальни — настойчивый, раздражающий, неуместный.

Я протянул руку, нащупал мобильный, но не сразу взял. Не хотелось. Нажал на кнопку отключения звука и улыбнулся.

Потому что рядом — она.

Моя Ева.

Моя жена.

Моя маленькая вселенная.

Она спала, свернувшись клубком, уткнувшись лбом мне в плечо. Волосы рассыпались по подушке, щекочут кожу. Я осторожно провожу ладонью по её голой спине, чувствуя, как она дышит — ровно, спокойно. Даже во сне тело реагирует на мои касания. Мелкие гусиные точечки — свидетели этого. Я наклоняюсь и целую её спину.

Хочется зацеловать её всю, хочется уже поскорее войти в неё и увидеть, как раскрывает широко глаза и со стоном кончает. Да, эгоистичные мысли, учитывая то, сколько раз мы вчера повторяли эту процедуру. Но чёрт возьми, разве можно насытиться ею хоть когда-то?!

Боже, я никогда не думал, что человек может настолько принадлежать другому человеку. Не телом, не штампом, не обещанием — а каждой клеткой.

Телефон продолжал вибрировать. Я выдохнул, сжал губы, чтобы не выругаться, и всё-таки взял трубку.

— Ну что там ещё?

На том конце — взволнованный голос юриста.

Слова долетают обрывками: офис… пожарная система отключена… кто-то пытался сжечь бумаги… нужно приехать. Он вызвал полицию, но мне надо приехать срочно.

Я слушаю, но сознание будто расщепляется на две половины.

Одна думает, что делать, кого вызвать, как решить. А вторая — не может оторваться от неё.

Она ворочается, сонно прижимается ближе. Тёплая ладонь ложится мне на грудь. Я замираю. Больше всего на свете мне хочется остаться в её объятьях. Но я же виновник всего того дерьма, что творится в офисе. Пожалел этих тварей, что годами воровали у отца. Зря. Крысу надо травить в начале, потому что она, несмотря ни на что, всегда будет крысой.