Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 23 – Яна Марс

— Может, он не приедет? — с надеждой спросила Вика, прыгая с ноги на ногу, чтобы согреться.

— Приедет, — безразлично ответила Аля. Её взгляд был пуст. Она всё ещё видела испуганные глаза Сони и равнодушное лицо Ильи. По сравнению с этим встреча с инвестором казалась сущей ерундой.

Ровно в восемь со стороны города подкатил чёрный внедорожник. Аля оценила машину: дорогая для региона, но без московской вычурности, которая в их провинции выглядела бы немного комично. Или трагично.

Из водительской двери вышел мужчина. Невысокий, спортивного сложения, в тёмных джинсах и простом чёрном бомбере. Он не был похож на стереотипного олигарха. Скорее, на успешного IT-специалиста в свободное от работы время.

— Алёна? — он подошёл к ним, протянув руку. Его рукопожатие было твёрдым и коротким. — Артём Кириллов.

— Алёна Молчанова, — кивнула она. — Это Вика.

— Привет! — тут же оживилась Вика, включая режим "блогерши". — Снимать можно? Для блога?

Артём коротко улыбнулся.

— Пока нет. Сначала — дело. — Он посмотрел на коробки у их ног. — Это всё?

— Это всё, что удалось спасти, — честно сказала Аля. — Ночью у нас взорвалась одна печь. Половина заказа сгорела.

Она ждала насмешки, снисходительной улыбки. Но Артём лишь нахмурился.

— Взорвалась? Никто не пострадал?

— Нет, — удивилась Аля его реакции. — Только хлеб.

— Жаль. Но люди важнее, — он открыл верхнюю коробку, достал одну из булок. Она была неидеальной, чуть непропечённой сбоку. Он отломил кусок, попробовал. Жевал медленно, внимательно. — Вкусно. Чувствуется ручная работа. И... борьба.

Аля вздрогнула. Он угадал.

— Вы не выполнили условия, — констатировал он, доедая булку. — Двести булок. У вас на вид будет семьдесят.

— Мы знаем, — вздохнула Вика. — Это полный провал.

— Провал — это не попытка, — парировал Артём, его глаза упёрлись в Алю. — Провал — это сдаться и не приехать. Вы приехали. Значит, вам важно. Расскажите, что произошло.

И Аля рассказала. Коротко, без прикрас. Про развод и ультиматум, про пожар, про испорченный хлеб. И про то, что случилось потом — как бывший муж смеется над ней и манипулирует ребенком.

Артём слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он кивнул.

— Понятно. Ситуация сложная. Но интересная. — Он сделал паузу, покрутил головой, рассматривая завод. — Я верю в потенциал. Ваш хлеб — хороший продукт. Ваша история — сильный бренд. Но вам нужны не две печи в саду. Вам нужна настоящая пекарня.

Аля замерла, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Я готов инвестировать два миллиона рублей, — чётко сказал Артём. — Этой суммы хватит на старт. На оборудование, ремонт, легализацию. На то, чтобы выпекать не две сотни, а две тысячи булок в день.

— И... какие условия? — тихо спросила Аля, уже зная, что бесплатного сыра не бывает.

Артём повернулся к ней. Его взгляд был прямым и жёстким.

— Пятьдесят процентов доли в компании. Вы управляете бизнесом, я — капиталом и стратегией. И... — он сделал едва заметную паузу, — одна ночь. С вами.

Воздух вокруг Али застыл. Вика ахнула и зажала рот рукой. Аля почувствовала, как кровь отливает от лица. Вот он, крючок. Тот самый, которого она боялась.

— Одна ночь? — переспросила она, и её голос прозвучал холодно, как утренний ветер. — Это что, часть инвестиционного предложения?