Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 24 – Яна Марс

— Только бизнес, — парировал Артём, ничуть не смущаясь. — Без обязательств, без намёков на отношения. Проверка на совместимость. Я должен понимать, с кем имею дело не только на производстве, но и в ситуации стресса. Доверие строится на разных уровнях. Вы мне нужны целиком. Или не нужны вообще.

Он говорил это так спокойно, так расчётливо, будто предлагал продегустировать йогурт в супермаркете. В его словах не было пошлости, только холодная деловая логика. И от этого было ещё противнее.

— Вы хотите купить меня за два миллиона? — спросила Аля, и в её голосе зазвенела сталь.

— Я предлагаю партнёрство, — поправил он. — На моих условиях. Вы свободны отказаться. Ваш дом уйдёт с молотка, а дочь будет расти с отцом, который демонстрирует ей, что такое "успех". Или вы принимаете правила игры и получаете шанс всё изменить. Выбор за вами.

Он посмотрел на часы.

— У вас есть два дня на раздумье. Мой номер у вас есть. — Он развернулся и пошёл к своему внедорожнику.

— Артём! — крикнула ему вдогонку Аля.

Он обернулся.

— Да?

— А вам не кажется, что то, что вы предлагаете — это просто более изощрённая форма унижения?

Он снова коротко улыбнулся. На этот раз в его улыбке было что-то печальное.

— Алёна, в бизнесе нет унижения. Есть цена и возможности. А всё остальное — лирика.

Он сел в машину и уехал, оставив их стоять на ветру с тремя коробками недопечённого хлеба и ультиматумом, который был хуже любого поражения.

Вика первая нарушила молчание.

— Аля... это же просто... это ужасно! Мы найдём другие деньги! Я одолжу, мама продаст что-нибудь...

Аля не слушала. Она смотрела на точку, где исчез чёрный внедорожник. Перед ней был выбор. Между потерей всего и потерей себя. Между шансом вернуть дочь и дом — и необходимостью заплатить за этот шанс самой собой.

Она повернулась, подняла одну из коробок и понесла её к машине.

— Поехали, Вика. Нам нужно печь хлеб. И думать.

Она ещё не знала, какой выбор сделает. Но она знала, что этот выбор навсегда разделит её жизнь на до и после.

Три коробки с булками стояли на заднем сиденье "Лады", наполняя салон душистым, горьковатым запахом дыма и неудачи. Аля вела машину молча, уставившись в убегающую под колёса ленту асфальта. Вика, прижавшись лбом к холодному стеклу, пыталась найти хоть какие-то слова, но все они казались плоскими и фальшивыми, как дешёвый грим.

— Может, он псих? — наконец выдохнула она, ломая тягостное молчание. — Нормальные люди так не делают. "Одна ночь"... Да за два ляма можно нанять модельное агентство на месяц! Это просто унижение.

Аля не ответила. Она просто вела машину, заворачивая на знакомую улицу. Унижение? Нет. То, что предложил Артём, было хуже. Это была холодная, расчётливая товарно-денежная операция. Проверка на прочность. Он покупал не её тело — он покупал её готовность переступить через себя. И самое ужасное, что в его извращённой логике это имело смысл. Он вкладывался в человека, который готов на всё ради цели. А что может быть большей демонстрацией целеустремленности, чем согласие на такие условия?

— Он проверяет, насколько я готова пасть, — тихо проговорила Аля, будто отвечая на свои мысли. — Чтобы понять, насколько я буду беспощадна к конкурентам. К нему. К самой себе.

— Это бред! — возмутилась Вика. — Мы найдём другие деньги. Я возьму кредит! У меня есть просмотры, я могу...