Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 101 – Яна Марс

Аля скептически подняла бровь.

— И какой же? Тот, что теперь весь город будет обсуждать мою "продажность"?

— Тот, — парировал Артём, — что Вика нас, по сути, одобрила. Ты слышала? "Романтическая история успеха". Она уже готова была запускать эту тему в народ. Для неё мы — не скандал, а... бренд.

Аля не выдержала и фыркнула, несмотря на всю тревогу. Напряжение чуть ослабло.

— Дорогой, Вика догадалась, что между нами что-то есть, примерно тогда, когда ты в первый раз принёс мне кофе в цех и не стал читать лекцию о рентабельности. Она просто ждала официального анонса.

— Что ж, — Артём сделал шаг к ней, и его глаза потеплели, — по крайней мере, с её стороны нам не грозит осуждение. А что до остального города... — Он пожал плечами. — Пусть болтают. У нас есть пекарня, которую нужно запускать, и дочь, которую нужно вернуть. А на сплетни... у нас просто нет времени.

Его слова, как всегда, оказались верными призмой, через которую стоило смотреть на ситуацию. Да, это было неприятно. Да, это был риск. Но Вика — их самый строгий и проницательный критик — была на их стороне. И это многое значило.

Аля выдохнула, сминая в кулаке воображаемый листок с чужими домыслами.

— Ладно. Значит, работаем. У нас, кажется, как раз подходит тесто.

— Точно, — кивнул Артём, его взгляд снова стал деловым, но теперь в нём читалась твёрдая поддержка. — Иди, я через пять минут подойду, помогу с формовкой.

Вечером, когда они остались одни в опустевшем цехе, Артём подошёл к ней, но не прикасался, давая ей пространство.

— Переезжай ко мне. Официально.

Аля отшатнулась, как будто он предложил ей прыгнуть с обрыва.

— Что? Нет! Это именно то, чего он хочет! Это будет выглядеть как подтверждение всех сплетен!

— Слушай меня, — его голос был твёрдым, как сталь. — Сейчас у него есть намёки, подозрения. Он будет копить их и выложит всё в суде, как козырную карту. Если мы действуем первыми, мы лишаем его этого оружия.

— Как? Переехав к тебе? Это безумие!

— Мы представляем это как вынужденную меру! — он говорил быстро, горячо, выстраивая логическую цепь. — Ты говоришь в суде, что из-за его давления, из-за слежки ты больше не чувствуешь себя в безопасности в своей съёмной квартире. Что твой деловой партнёр, как порядочный человек, предложил тебе временно пожить в его гостевой комнате, чтобы обеспечить тебе безопасность. Это рациональное, деловое решение. Мы превращаем сплетню в аргумент в нашу пользу!

Аля слушала, и её разум понимал безупречную логику его плана. Но всё её нутро восставало против него.

— Так я признаю поражение! — вырвалось у неё, и в голосе зазвучали слёзы. — Я признаю, что не могу сама обеспечить себе безопасность! Что мне нужна защита мужчины! Это именно та картина, которую он нарисовал — слабая, неуверенная женщина, которая прячется за спину своего… покровителя!

— Это не поражение, Аля, это тактика! — он схватил её за плечи, заставляя посмотреть на себя. В его глазах горела решимость. — Ты не прячешься! Ты используешь все доступные ресурсы, чтобы выиграть войну! Ради Сони! Иногда стратегическое отступление — это путь к победе.

Она смотрела на него, и её раздирали противоречия. С одной стороны — унизительная перспектива бегства, признания своей уязвимости. С другой — холодный, жёсткий расчёт, который сулил победу. И главное — Соня. Её дочь, ради которой она была готова на всё.