Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 43 – Ксения Маршал

Оба на меня с вопросом смотрят. О чем я и говорил. Порой мои пацаны соображают гораздо лучше, чем я. А то подраться в честь Пчелки мы втроем успели, а завалить ее цветами и подарками — нет. Нехорошо получается. Мы ж не в средневековье живем, когда условный мамонт ценился гораздо сильнее душевных порывов. К такой, как Настя, подход нужен, и в наших же интересах его найти.

Отвешиваю себе мысленный подзатыльник.

— Будут с утра цветы, не переживайте, — обещаю парням. Целую оранжерею закажу, чтобы Пчелка точно впечатлилась.

Читаю близнецам про Бармалея и, убедившись, что оба крепко спят, ухожу.

Возле Настиной двери останавливаюсь. Прислушиваюсь. Интересно, что она там делает? И в каком виде? Забросить бы ее сейчас на плечо и поставить перед фактом, что моя. А потом уволочь к себе в комнату. Так ведь не оценит. Еще и в драку может полезть, с Пчелки станется. В нашем случае выход только один — последовательное и терпеливое убеждение в том, что лучше нас троих ей не найти. И хоть я особым терпением никогда не отличался, в этом случае готов подождать. Результат по любому того стоит.

Не услышав ни шороха за дверью, все-таки не удерживаюсь. Заглядываю внутрь. В Пчелкиной спальне темно и свежо, плотные занавески задернуты. В воздухе витает тонкий медовый аромат. Не раз замечал — так пахнет сама Настя.

Мне тут же хочется начать дышать как можно глубже, чтобы вобрать в себя как можно больше этого нереального запаха. Умиротворенную тишину нарушает лишь едва заметный звук ее дыхания.

Любуюсь, как пацан. Темные пушистые ресницы сомкнуты, пухлые чувственные губы приоткрыты. Светлые волосы ореолом окружают красивое лицо. Она лежит на боку, лицом к двери. Сползшее одеяло открывает округлое плечо и немного верха грудной клетки. Лямка ночной сорочки игриво сползла.

Вообще, безмятежно спящая Настя олицетворяет собой грех, и я едва-едва удерживаюсь, чтобы его не совершить. Делаю шаг вперед. Знаю, что Пчелке это скорее всего не понравится, но ничего с собой поделать не могу.

«Она ни о чем не узнает» — успокаиваю себя мысленно и продолжаю вторжение. Останавливаюсь возле кровати. Опускаюсь на колени. Запредельная близость Насти, такой теплой, живой и сладкой, выбивает дух. Сводит с ума и лишает остатков воли. Тянусь кончиками пальцев к бархатной щеке…

Как Пчелка вдруг распахивает глаза и выдыхает резко:

— Что вы тут делаете?

В первые мгновения не могу понять: Хрусталев мне все еще снится или нет. Слишком неожиданно видеть его так близко у себя в комнате. По-хорошему, ему тут вообще делать нечего. Сердце быстро колотится, в ушах шумит. То ли я испугалась, то ли это последствия сна с его участием. Весьма фривольного сна, что неожиданно…

— Ты так сильно стонала во сне, Пчелка, — заявляет нахально Демид. — Я зашел проверить, не плохо ли тебе.

А мне плохо! Еще как плохо. И всему виной этот наглый тип, отчего-то решивший превратить мою жизнь в филиал американских горок с сумасшедшими виражами. Еще и стоны мои позорные услышал… Хорошо хоть не догадался, с чем они на самом деле связаны. Чувствую, как жар изнутри живота поднимается к щекам. Мне бы сбросить одеяло и проветриться, но я, наоборот, натягиваю его до подбородка. Не хватало еще отсветить какой-нибудь неподобающей частью тела перед Хрусталевым.