Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 42 – Ксения Маршал

Переглядываются. Хмурятся, сопровождая тем самым мыслительный процесс.

— Тогда только тюльма, — вздыхает Стасик, как будто смиряясь с незавидной участью.

— Зачем же тюрьма? — вкрадчиво говорит Демид Анатольевич. — Есть же еще я. Я могу жениться на Пчелке, и тогда она окончательно станет нашей.

Что-о-о-о-о?!

Демид

М-да, проверку Пчелка не прошла. Точнее — лишний раз доказала, что она у нас с прибабахом. Но, как известно, женщин, завладевших нашим сердцем, не выбирают. Их посылают свыше, а нам остается только принять и сберечь. Ну и завоевать до кучи, куда уж без этого.

Настя у нас как неприступная крепость. Завоеванию активно противостоит, вынуждая переходить к режиму осады. С другой стороны, будь Пчелка мягче и податливее, вряд ли бы сумела так лихо крутить близнецами, да и мной заодно. Одна только ее реакция на предложение о замужестве чего стоит. Нет, я, ясное дело, и не рассчитывал так сразу на результат, но и такого отпора от нее не ожидал. И пока пацаны наперебой орали, чтобы я немедленно брал Пчелку в охапку и нес в ЗАГС, делать ее «нашей», сама Настя прожигала меня суровым взглядом красивых пронзительно-синих глаз.

— Не переживайте, мои хорошие, — процедила она, обращаясь к детям, но при этом не отрываясь от моего лица. И как я не воспламенился только, да? — Я вам клятвенно обещаю, что дождусь, пока вы повзрослеете, и ни за кого за это время замуж не выйду.

Ну какова, а! И меня технично отбрила, и детей оставила довольными. Они, правда, тут же начали спорить, кто из двоих станет Пчелкиным мужем. Но и тут она не растерялась. Заявила, что, когда время придет, тогда и решать будут. И вообще, может они в других девочек влюбятся, помоложе и покрасивее.

— Наштя, мы тебя любим!

— Ты самая класивая! — тут же наперебой начали заверять мои парни.

— Мы тебя ни на кого не пломеняем!

Пчелка в моменте так расчувствовалась, что кончик ее аккуратного носика порозовел, и глазки блестеть от влаги начали.

Ну что ж, если мои сыновья уже в три года с противоположным полом мосты умудряются навести, то я за них спокоен. Во всяком случае женщин они правильных выбирают, в отличие от меня, и с первого раза.

Отпускаю Настю и говорю, что сам уложу детей. Такая меня сейчас отцовская гордость распирает, что невозможно малых оставить. Хочется еще побыть с ними вместе. Возможно, мужские разговоры поговорить. Нереальное ощущение того, что тебе есть, кому передать опыт. Есть, с кем, поделиться. И есть в этом мире целых два человека, которые смотрят на тебя, чуть ли не как на божество, и внемлют каждому слову, будто это неискоренимая истина.

Дух захватывает, если честно. Так и хочется им поклясться, что все для них сделаю. Что им не придется страдать или стыдиться, или бояться отца. За них я готов голову положить, за их счастье — глотки рвать.

Помогаю пацанам принять душ, заставляю качественно почистить зубы. Укладываю в кровати.

— Пап, а Наштя тепель наша невеста? — задумчиво хмурит лобик Стас. Он не такой эмоциональный и шкодный, как Егор. Рассудительность старшего порой ошеломляет.

— Да, — киваю, придерживаясь заданной линии. А сам не знаю, чего в ответ ждать. Подбираюсь.

— Жначит, мы должны ей цветы далить? А где их белут?

— Я тоже хочу далить Наште цветы! — подхватывается и Егорка.