Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 40 – Ксения Маршал

Я, как все детство проигравшая в куклы, посудку и дочки-матери, премного ему благодарна. Демид Анатольевич ловко вставляет батарейки в локомотив, переключает какой-то рычажок, и пластиковая игрушка начинает издавать характерный звук и крутить колесами.

— Ула! Получилось! — близнецы скачут от радости и несут вагоны с разнообразным скарбом. Перевозить они решили все, что нашли у себя и что хоть с натяжкой подошло по размеру.

Я тихо сижу в сторонке и заканчиваю петлю из рельсов. Есть у нас и станции, и мосты, и семафоры. А еще — депо, деревья, человечки. Огромное поле для фантазии и деятельности.

Как только близнецам помощь взрослых перестает быть нужна, нас технично отодвигают в сторону. И мы с Демидом Анатольевичем оказываемся возле дивана. Сидим рядом на полу, опираясь спинами на край сиденья. У Хрусталева одна нога согнута, локоть расслабленно лежит на колене.

Красивый он все-таки. Нет, это не совсем правильное определение, детское какое-то. Демид Анатольевич же слишком брутален, резок и харизматичен, чтобы быть просто красивым. Он парадоксально привлекательный. Его, как дикого и опасного хищника, так и тянет потрогать, приласкать, чтобы узнать, что из этого выйдет.

Конечно же, я не так глупа, чтобы совать руку в пасть к тигру. Поэтому сижу, пронизываемая крошечными электрическими разрядами по всему телу, и запрещаю себе шевелиться. Застываю в слабой попытке сделать вид, что меня тут нет.

— Такой уютный вечер, — задумчиво тянет Хрусталев, наблюдая за увлеченными детьми. — Спокойный, теплый, домашний. Семейный, — добавляет со слишком серьезной интонацией, от которой у меня мурашки бегут по телу. А Демид Анатольевич тем временем продолжает: — Это все благодаря тебе, Настя. Твое присутствие удивительным образом преображает нашу жизнь. Спасибо тебе, — он скользит своей рукой до моей, переплетает наши пальцы. Потом подносит их к губам и оставляет мягкий томный поцелуй на тыльной стороне моей ладони.

У меня резко дыхание перехватывает. Смотрю в темные глубокие омуты Хрусталева и понимаю, что не в силах им противостоять. Слишком сильно затягивают, а у меня нет ничего, чтобы ухватиться и не начать тонуть. Я, как загипнотизированная. Не могу дышать, не могу шевелиться, даже звука произнести не могу. Только чувствую, как расходится теплом под кожей покалывание от касания мужских губ и короткой ухоженной щетины.

«Я всего лишь делаю свою работу» — было бы правильным в ответ сказать. Но ведь это не правда. Себя не обманешь — я точно знаю, что всей душой прикипела к близнецам, да и их отец давно уже вызывает не страх, а другие чувства. Осторожный интерес, уважение, любование — но только на расстоянии! Конечно, я никогда не дам хода этим чувствам, я же не дурочка, а реалистка. Однако заявить, что Демид Анатольевич с сыновьями для меня всего лишь труд за деньги, язык не поворачивается.

И если честно, я безумно рада тому, что мне довелось стать частью их жизни. Никогда не узнать шкодных любителей детективов было бы огромной потерей. Слишком они яркие, слишком чудесные, открытые, добрые, порывистые. Мальчишки как два солнышка, к которым невозможно не тянуться.

— Пап, Наштя тепель наша семья? А кто она нам тогда? — встревают юные Шерлоки, доказывая, что эти двое всегда начеку.