Книга Золушка XXL для отца-одиночки, страница 46 – Ксения Маршал

Вот ненормальный же! И правде ведь не отпустит, пока свое не получит. Придумал же себе развлечение за мой счет. Наверное, бессмысленно взывать к его совести и жаловаться, что это нечестно. В конце концов, Хрусталев не первый мужчина, который со мной так поступает…

— Хорош-шо, — выдыхаю сквозь зубы. Всматриваюсь в отражение. Он хочет правду-матку? Он ее получит! — Я вижу пару. Мужчина высокий, сильный, уверенный в себе. Прямая осанка, взгляд, разворот плеч. Он из тех, кто всегда добивается своего, дорогу такому лучше не переходить. Его опасаются и уважают…

— С мужчиной понятно, теперь переходи к девушке, — Демид Анатольевич перебивает, и я вынуждена перейти к неприятному:

— А девушка ему совсем не подходит, — заключаю. — Это всем очевидно, и я не понимаю, почему мужчина упрямится.

Хрусталев тихо смеется, потираясь своей щекой о мою. Немного колюче и очень волнительно.

— Не-е-ет, Пчелка, — тянет с насмешкой. Будто все мои секреты разгадал, и они теперь ему кажутся по-детски наивными. — Смотри на них так, будто видишь в первый раз.

Происходящее безумно раздражает, но я отчего-то слушаюсь. Отрешаюсь ото всего, от моды, от общепринятых стандартов, от наносного. Забываю, кто я, кто стоит позади меня. У меня нет истории, нет чувств, нет прошлого, настоящего или будущего. В данный момент я всего лишь созерцатель, маленькая крупинка вселенной, которой, возможно, позволено подсмотреть одну из тайн мироздания. Сосредотачиваюсь на отдельно взятом окне. Что я там на самом деле вижу? Что так сильно хочет мне показать Демид?

Напротив я вижу отражение мужчины и женщины, пугающе правдивое. Он держит ее бережно, прижимает к себе. Он большой и притягательный, уверенный в себе. А она… внезапно хрупкая в его руках. И дело даже не в пропорциях — мужчина всяко крупнее, дело в том, как он ее держит. Словно драгоценность, словно самое дорогое, что есть в этом мире. Он ей откровенно любуется. Получает кайф от того, что она находится в его руках.

Всматриваюсь внимательно. И вот женщина уже кажется мне достаточно симпатичной. У нее гармоничная фигура, изгибы в нужных местах, правильные, тонкие черты лица, чистая кожа. Пышные волосы, томный взгляд с поволокой. Запястья и щиколотки изящные. Она источает мягкость и женственность, которые особенно сильно проявляются на контрасте с мужской жесткостью. Эти двое смотрятся эстетично.

Моя челюсть, сраженная внезапным открытием, падает. Смотрю на Хрусталева и беспомощно хлопаю глазами. У меня нет слов просто.

— Увидела, — расплывается тот в широкой самодовольной улыбке. — Будешь еще утверждать, что ты некрасивая? — отрицательно машу головой. — Вот и умница, — его пальцы начинают поглаживать мой живот прямо через ткань сорочки и тонкого халата. — А вот за то, что утверждала, будто я не способен на чувства, придется тебя оштрафовать. Но не переживай, Пчелка, тебе понравится.

Не успеваю ничего предпринять. Ни сбежать, ни дернуться, ни даже пикнуть. Вздрагиваю только, когда губы Демида прижимаются к моей шее и оставляют на ней неторопливый тягучий поцелуй. Язык скользит по коже, вырисовывая одному Хрусталеву ведомые узоры. Горячая ладонь вдавливается в живот, а моя спина — в твердый мужской корпус.

Я словно оказываюсь в эпицентре взрыва. В ушах грохот, под кожей электрические импульсы, в глазах яркая слепота. Некуда бежать и невозможно оставаться.