Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 81 – Екатерина Мордвинцева

— Я всегда прихожу.

Он разрезал верёвки, подхватил меня на руки.

— Пошли. Здесь скоро будет полиция.

— Ты вызвал полицию?

— Я вызвал своих.

Он нёс меня к выходу. Я прижималась к нему, чувствовала его тепло, его запах, его руки, которые дрожали.

— Андрей, — сказала я.

— Мм?

— У меня палец сломан.

— Знаю. Я вылечу.

— И губа разбита.

— Заживёт.

— И ещё много чего.

— Всё вылечу. — Он поцеловал меня в лоб. — Ты жива. Это главное.

Мы вышли на улицу. Серое небо, холодный ветер, запах пороха и крови. Я закрыла глаза.

«Ты сильнее, чем думаешь», — вспомнила я.

Я была сильной. Ради него. Ради нас.

Мы выжили. Вместе.

Я не знаю, сколько прошло времени после того, как они сломали мне палец. Часы слились в один бесконечный день. Боль стала фоновой, как шум за окном. Я сидела на стуле в подвале, сжимала здоровой рукой сломанный мизинец и думала о нём.

«Он придёт. Он обязательно придёт».

Шаман ушёл, оставив меня с одним охранником. Тот сидел у лестницы, ковырялся в телефоне, иногда поглядывал на меня. Молодой, лет двадцати пяти, с пустым лицом и татуировкой на шее — паук. Я запомнила его. Он был тем, кто держал меня, когда ломали палец.

— Пить, — попросила я. Голос сел, я еле говорила.

Он не ответил.

— Пить, пожалуйста.

— Заткнись, — бросил он.

Я замолчала. Смотрела на него, на его телефон, на пистолет на поясе. В голове крутилась одна мысль: «Если я не сделаю что-то сама — он умрёт, пытаясь меня спасти».

Я вспомнила убежище. Вспомнила, как Андрей учил меня стрелять. Как говорил: «Ты сильнее, чем думаешь». Я верила. Но сила — это не только умение терпеть. Сила — это умение действовать, когда все шансы против тебя.

Я огляделась. Вокруг — бетонные стены, пол, трубы. На полу, в углу, валялся мусор. Пустые бутылки, окурки, какие-то тряпки. И — моя куртка. Они сняли её, когда притащили. Она лежала в метре от меня.

В кармане куртки был пузырёк валерианки.

Я знала, что он там. Я всегда носила валерианку с собой. И сейчас эта маленькая стеклянная бутылочка была моим единственным оружием. Не пистолет, не нож — пузырёк с дешёвыми таблетками от тревоги. Какая ирония. Я всю жизнь глотала их, чтобы успокоиться. А теперь собиралась использовать как дубину.

Я представила, что сказал бы Андрей. «Ты ненормальная», — наверное. И усмехнулся бы. А потом поцеловал.

Охранник отвернулся, уставился в телефон. Я осторожно, стараясь не скрипеть стулом, потянулась к куртке. Верёвки врезались в запястья, но я терпела. Каждое движение отдавалось болью в сломанном пальце — он распух, стал горячим, пульсировал. Пальцы здоровой руки почти коснулись кармана.

— Ты чего? — охранник поднял голову.

Я замерла.

— Чешется, — сказала я. — Рука затекла.

Он подошёл, проверил верёвки. Затянул туже. Я закусила губу, чтобы не закричать. Боль была адской — верёвка сдавила сломанный палец, и я почувствовала, как что-то хрустнуло внутри. Мир поплыл перед глазами, но я не издала ни звука.

— Сиди смирно, — сказал он и вернулся на место.

Я выдохнула. Сердце колотилось так, что, казалось, грудная клетка не выдержит. Но я не сдалась. Я ждала.

«Ты сильнее, чем думаешь», — звучало в голове. Я сжала здоровую руку в кулак, разжала. Снова. Чтобы кровь не застаивалась. Чтобы быть готовой.

Охранник смотрел в телефон, иногда зевал. Ему было скучно. Он не воспринимал меня как угрозу. Связанная девушка со сломанной рукой — что она может сделать? Я мысленно благодарила его за самоуверенность. Она давала мне шанс.