Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 78 – Екатерина Мордвинцева

* * *

Шаман вернулся через несколько часов. С ним был человек с чемоданчиком.

— Юлия, — сказал он, садясь напротив. — Я не хотел делать этого. Ты мне нравишься. Но ты оставляешь мне выбор.

Он открыл чемоданчик. Внутри были инструменты. Не медицинские.

У меня похолодело внутри.

— Где Танк? — спросил он.

Я молчала.

Он кивнул человеку. Тот взял мою руку, разжал пальцы. Я попыталась вырваться — бесполезно.

— В последний раз спрашиваю, — сказал Шаман. — Где он?

— Не знаю, — прошептала я.

Человек взял маленькие клещи. Я зажмурилась.

Боль пришла не сразу. Сначала — удивление. Потом — огонь. Такой, что я закричала. Сквозь зубы, сквозь стены, сквозь весь подвал.

Они сломали мне мизинец на левой руке. Не вырвали — сломали. Хруст был громче крика.

— Где? — спросил Шаман.

Я не могла говорить. Только стонала.

— Тише, тише, — сказал Шаман почти ласково. — Всё уже позади. Теперь ты ответишь, и мы закончим.

— Не... знаю... — выдохнула я.

— Упрямая, — он покачал головой. — Как он. Это вас и сгубит.

— В следующий раз будет палец на ноге. Потом — ещё. Я могу продолжать долго.

— Не знаю, — выдохнула я. — Клянусь, не знаю.

Он смотрел на меня несколько секунд. Я смотрела в ответ — сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь страх. Я не отводила взгляд. Если я умру — я умру, глядя врагу в глаза.

Шаман посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул человеку.

— Перевяжите, — сказал он. — Она не врёт.

Человек замотал мой палец бинтом. Боль была дикая, но я терпела. Я вспоминала его глаза, его голос, его слова: «Ты сильнее, чем думаешь».

Я верила.

* * *

Они оставили меня снова. Я сидела, сжимая сломанный палец здоровой рукой, и тихо плакала. Не от боли — от страха. Не за себя — за него. Знала, что он придёт. Знала, что они его ждут. Знала, что это — ловушка.

«Не приходи, Андрей, — шептала я в темноту. — Пожалуйста, не приходи».

Но он придёт. Потому что он — Танк. Потому что он не умеет бросать своих. Потому что любит.

Я ненавидела себя за то, что стала его слабостью. За то, что не убежала, не спряталась, не уехала к маме. За то, что осталась.

Но если бы я уехала — я бы не узнала, что такое любовь. Настоящая. Которая жжёт и лечит одновременно.

Я смотрела на свои связанные руки. На бинт, пропитанный кровью. На сломанный палец, который уже начал распухать. И думала: «Я — это не только моё тело. Моё тело могут сломать. Но не меня».

Вспомнила, как в аптеке, когда двое с битами ворвались и требовали выдать Танка, я стояла и врала им в лицо. У меня тряслись колени, но я не сдала его. Тогда — не сдала. Не сдам и сейчас.

— Ты сильнее, чем думаешь, — повторила я вслух. Голос сорвался, но слова прозвучали.

Я сжала сломанный палец и закусила губу, чтобы не кричать. Не от боли — от отчаяния.

«Ты сильнее, чем думаешь».

Я буду сильной. Ради него.

* * *

Шаман пришёл снова под утро — я поняла это по тому, что голод стал невыносимым. Он принёс еду: хлеб, воду, кусок мяса. Поставил на пол.

— Ешь, — сказал он. — Ты нужна мне живой.

— Зачем? — спросила я. — Чтобы снова пытать?

— Чтобы ты увидела, как я убью твоего Танка. — Он улыбнулся. — Это будет красиво. Я обещаю.

— Он сильнее тебя.

— Сила — не в мышцах. Сила — в жестокости. Я жесток. Он — нет. Потому что он любит. А любовь — это слабость.

— Любовь — это сила, — сказала я.