Книга Двойной подход для Пышки, страница 94 – Tommy Glub

— А ваши жены? — спрашиваю тихо.

— Камила встречается с преподавателем йоги, — усмехается Амир, но в улыбке нет горечи, только ирония. — Уже полгода. Она расцвела, стала счастливой. Говорит, что я дал ей свободу, которой она жаждала годами.

— Диана тоже нашла кого-то, — кивает Марат, и его голос мягкий, понимающий. — Мы остаемся в хороших отношениях, даже дружеских. Просто признали, наконец, что ошиблись. Что поддались давлению семей, традициям, ожиданиям общества, но забыли спросить собственные сердца.

— Почему вы не сказали мне раньше? — в голосе звучит обида, которую не могу скрыть.

— Потому что не хотели, чтобы ты чувствовала обязательства, — Амир гладит меня по щеке. — Не хотели, чтобы ты думала, будто мы разводимся ради тебя, что на тебе лежит ответственность за разрушение двух семей. Это наше решение, принятое задолго до твоего появления. Но теперь... теперь у него появился новый, прекрасный смысл.

— Какой? — спрашиваю, хотя сердце уже знает ответ, колотится о ребра, как пойманная птица.

— Будущее с тобой, — просто говорит Марат, и в его голосе столько искренности, что перехватывает дыхание. — Если ты этого захочешь. Если позволишь нам быть частью твоей жизни.

Сердце пропускает удар, потом два, потом начинает биться с удвоенной силой. Смотрю на них — растрепанных после ночи любви, с отпечатками подушек на щеках, щетиной на подбородках, такх настоящих, человечных, неидеальных и прекрасных в этом мягком утреннем свете.

— Вы оба? То есть... как это вообще может работать?..

— Так же, как этой ночью, — Амир поднимает мою руку к губам, целует костяшки пальцев — нежно, благоговейно. — Мы втроем. Одно целое. Если ты готова к этому, если твое сердце способно вместить нас обоих.

— Люди не живут втроем, — шепчу, хотя каждая клеточка моего тела кричит "да". — Это противоречит всем правилам, всем нормам...

— А кто сказал, что мы должны жить как все остальные люди? — Марат притягивает меня к себе, и я утопаю в его объятиях, в запахе его кожи. — Мы можем создать свои правила, написать свою историю. Нашу историю.

— Но что скажут другие? Ваши семьи, партнеры по бизнесу, общество?

— Плевать, — отрезает Амир с неожиданной резкостью, и в его глазах вспыхивает решимость. — Абсолютно плевать. Мы не оставим им компании, которые получили после свадеб, но отдадим все что попросят родители. Это честная сделка — они получают бизнес, активы, деньги, мы получаем свободу. У нас достаточно своих проектов, собственных идей, чтобы отойти от них.

— Вы все продумали, — констатирую с изумлением, и они синхронно кивают.

— Мы хотим быть с тобой, — говорит Марат, и его голос вибрирует от едва сдерживаемых эмоций. — Оба. Вместе. Это странно, нестандартно, может быть, даже безумно по меркам обычного мира. Но это абсолютно правильно для нас. Ты чувствуешь это? Эту правильность?

Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, к своему сердцу, которое бьется, как сумасшедшее. К этому теплу в груди, которое разливается медом по венам. К ощущению абсолютной, кристальной правильности происходящего. К тому, как естественно, как я чувствую себя в их объятиях, между ними, с ними.

— Чувствую, — признаюсь, открывая глаза, и вижу, как они оба выдыхают с облегчением. — Но я боюсь. Ужасно боюсь.

— Чего? — спрашивают почти хором.