Книга Двойной подход для Пышки, страница 93 – Tommy Glub

— Это серьезно, — Марат берет мою руку, медленно, давая время отдернуть, если захочу. Его пальцы теплые, чуть шершавые, переплетаются с моими так естественно, будто всегда там и были. — Для нас обоих это серьезнее всего, что было в нашей жизни.

— Но вы женаты, — выдыхаю то, что мучает меня все эти недели, что грызет изнутри, как голодный зверь. Слова вырываются потоком, который невозможно остановить. — У вас семьи, обязательства, целые жизни, построенные до меня. А я... я уже прошла через это с Пашей. Через ложь, которая разъедает душу. Через недоговоренности, которые копятся, как снежный ком. Через унизительную роль то ли девушки, то ли жены, то ли любовницы… Не хочу так снова. Не выдержу.

— Ты не любовница, — Амир поворачивает мое лицо к себе, его пальцы на моем подбородке — бережные, но настойчивые. В его темных глазах плещется что-то огромное, необъятное. — Ты гораздо больше.

— Тогда кто я? — в голосе прорывается отчаяние, которое я так старалась скрыть. Оно выплескивается, сырое и болезненное. — Кто я для вас на самом деле?

Они переглядываются поверх моей головы — долгий, наполненный смыслом взгляд. В нем целый разговор без слов, на языке, который сформировался за годы дружбы. Вижу, как что-то решается в их глазах.

— Расскажи ей, — говорит Марат, и его голос звучит твердо, окончательно.

Амир кивает, откидывается назад, устраиваясь удобнее, прислонившись к массивному деревянному изголовью кровати. Утренний свет очерчивает контур его профиля, превращая в античную статую.

— Мы разводимся, — произносит он просто, буднично, как будто говорит о погоде, а не о событии, которое переворачивает всю мою вселенную. — Оба. Процесс уже запущен, документы поданы.

Смотрю на него, потом перевожу взгляд на Марата. Жду подвоха, какого-то "но", однако их лица серьезны, как никогда. В глазах — решимость, смешанная с чем-то похожим на облегчение.

— Что? Когда? Почему вы не сказали раньше? — вопросы сыплются из меня, как горох из прорванного мешка.

— Потому что это сложно, — Марат проводит рукой по волосам, взъерошивая их еще больше. На лбу появляется морщинка — признак глубокого размышления. — Наши браки... они никогда не были настоящими. Это были деловые союзы, скрепленные печатями и подписями, но не чувствами. Семейный бизнес, объединение капиталов, династические планы наших родителей. После свадеб нам перешла часть компаний тестей — это было частью брачного контракта.

— И теперь нужно развестись так, чтобы не потерять все, что мы строили и планировали годами, — добавляет Амир, и в его голосе слышится усталость. — Адвокаты работают над этим уже три месяца. С того самого момента, как мы оба поняли, что больше не можем притворяться. Что эта ложь убивает нас изнутри.

— Три месяца? — переспрашиваю, и мой голос звучит тонко, почти писклво. — Но это же...

— До тебя, — заканчивает Марат, и его рука находит мою, сжимает ободряюще. — Мы приняли это решение еще до того, как ты снова ворвалась в нашу жизнь… Ты не причина нашего решения, Аня. Ты... следствие. Знак судьбы, что мы на правильном пути. Награда за смелость изменить свою жизнь.

Откидываюсь на гору подушек, мягких и пахнущих лавандой, пытаясь осмыслить услышанное. Мысли мечутся, как птицы в клетке. Они разводятся. Оба. Это меняет абсолютно все. Вся картина мира, которую я выстроила в голове, рассыпается и собирается заново.