Книга Контрапункт; Гений и богиня, страница 312 – Олдос Хаксли

Девочка побледнела и откусила тост, но кусок не шел ей в горло. Она извинилась, встала из-за стола, не дожидаясь разрешения, и выбежала из комнаты. Во второй половине дня, когда она случайно попалась мне на глаза, на ее лице застыла непроницаемая маска, под которой угадывалась с трудом скрываемая враждебность.

Из прихожей послышался скрип открывающейся двери, а через несколько секунд она захлопнулась. Раздались шаги и приглушенные голоса. Риверс прервался и бросил взгляд на часы.

— Только десять минут двенадцатого, – сказал он и покачал головой. Затем, повысив голос, окликнул: – Это ты, Молли?

В дверном проходе появилось распахнутое норковое манто, из-под которого выглядывал квадратик гладкой белой кожи с ниткой жемчуга над лифом алого вечернего платья. Лицо молодой женщины поверх всего этого можно было назвать красивым, если бы не беспросветно мрачное выражение.

— Хорошо провели вечер? – спросил Риверс.

— Отвратительно, – сказала она. – Поэтому мы вернулись так рано. Да, Фред? – обратилась она к темноволосому молодому человеку, вошедшему в комнату вслед за ней.

Спутник посмотрел на нее с холодным неодобрением и отвернулся.

— Да? – повторила она громче, страдальческим голосом.

На обращенном в сторону лице мужчины появилась слабая улыбка, он пожал широкими плечами, но ничего не ответил.

Риверс обернулся ко мне.

— Ты ведь знаком с моей малышкой Молли?

— В последний раз видел, когда она пешком под стол ходила.

— А это, – он махнул рукой в направлении темноволосого молодого человека, – мой зять, Фред Шонесси.

Я сказал, что рад познакомиться, однако парень не удостоил меня даже взглядом. Наступило неловкое молчание.

Молли провела унизанной драгоценностями рукой по глазам.

— Голова просто раскалывается, – пробормотала она. – Надо прилечь.

Она направилась к выходу, затем остановилась и явно через силу произнесла:

— Доброй ночи.

— Доброй ночи, – сказали мы хором ей в спину.

Беззвучно, точно идущий по следу охотник, молодой человек повернулся и последовал за женщиной.

Риверс тяжело вздохнул.

— Они дошли до той стадии, – сказал он, – когда секс становится довольно скучным, если это не примирение после ссоры. Вот, если хочешь знать, печальная судьба малыша Бимбо. Жить с разведенной матерью, которая будет менять любовников или мужей, пока не потеряет своей привлекательности. Либо с родителями, которым давно пора развестись, но они этого не делают, поскольку им нравится страдать и мучить друг друга. В любом случае я не могу ему помочь. Что бы ни случилось, ребенку суждено пройти через ад. Есть вероятность, что это его закалит и сделает сильнее. А может, сломает ему жизнь. Кто знает? Уж точно не эти господа.

Он указал черенком трубки на длинную шеренгу последователей Фрейда и Юнга.

— Психологическая литература! Приятное чтение, порой даже весьма поучительное. Но многое ли оно объясняет? Все, кроме главного. Все, кроме двух вещей, которые в конечном итоге определяют течение нашей жизни: предопределения и благодати. Посмотри на Молли. Ее мать умела любить, не стремясь владеть предметом своей любви. У отца хватало здравого смысла хотя бы попытаться следовать примеру жены. Две ее сестры росли счастливыми детьми и стали хорошими женами и матерями. В нашей семье не было ни скандалов, ни хронического напряжения, ни трагедий и взрывов. По всем правилам психологической науки Молли должна была вырасти уравновешенной и счастливой. А она…