Онлайн книга «Контрапункт; Гений и богиня»
|
Прежде всего – ревность; ревность и отвергнутая любовь, уязвленная гордость, смертельная обида. Для превращения злости в праведное негодование ей требовалась уважительная причина. Она подозревала нас в самых страшных грехах, чтобы оправдать свою ненависть. И подозревала настолько яростно, что вскоре уже не просто догадывалась, а знала, что мы виноваты. Поверив в нашу греховность, ребенок в ней пришел в бешенство, а женщина преисполнилась еще более отчаянной, мстительной ревности, чем прежде. С похолодевшим сердцем, все больше впадая в ужас перед лицом непредсказуемого будущего, я дочитал опус до конца, перечел вновь и повернулся к Кэти, сидевшей перед туалетным столиком. Она закалывала волосы и улыбалась мне сияющей улыбкой богини, напевая арию из «Свадьбы Фигаро».Dove sono i bei momenti Di dolcezza e di piacer?[110] Меня всегда восхищало олимпийское безразличие Кэти, ее божественное «мне все равно», а теперь я вышел из себя. Я, видите ли, мучаюсь, читая поэму Рут, а ей и горя мало! «Хочешь знать, – спросил я, – почему малышка Рути так себя ведет? Тебе интересно, что она на самом деле о нас думает?» Пройдя через комнату, я протянул ей два листка лиловой бумаги, на которой девочка написала свою поэму. Кэти стала читать. Вглядываясь в ее лицо, я увидел, как веселое изумление (поэтические экзерсисы Рут всегда служили в семье поводом для шуток) сменилось выражением серьезной сосредоточенности. Затем на лбу между бровями появилась вертикальная морщинка. Кэти хмурилась все сильнее, а перейдя на вторую страницу, закусила губу. Богиня все же оказалась уязвимой… Я ей отомстил, но то была пиррова победа – вместо одного перепуганного кролика в силки попали два. Кэти никогда не умела выбираться из таких ловушек. Она привыкла не замечать неудобных ситуаций, точно их не существует. В результате, если она продолжала игнорировать их достаточно долго и достаточно безмятежно, они действительно прекращали свое существование. Обиженные прощали ее, потому что она так хороша собой и мила; люди, которые изводили себя по пустякам или чинили помехи другим, заражались ее неземным спокойствием и мгновенно забывали о своей неврастении или зловредных кознях. А на случай, если прием искреннего неведения не срабатывал, она держала в запасе еще один ход: притворялась недалекой, шокировала веселой бестактностью, невинно и простодушно шла напролом, с неотразимой улыбкой выпаливала самую невозможную правду. Только в данном случае ни один из этих приемов не годился. Если она смолчит, Рут будет продолжать в том же духе. А если выскажется, бог знает, как поведет себя выведенная из равновесия девочка. А еще следовало не забывать о Генри, и о ее собственном будущем в качестве единственной и, как считали мы все, совершенно незаменимой опоры для страдающего гения и его детей. При сложившихся обстоятельствах Рут, вероятно, прямо сейчас пребывала в настроении обрушить все здание их семейного благополучия, лишь бы насолить матери. И поделать с этим женщина с характером богини, не обладающая божественным всемогуществом, ничего не могла. Зато мог я. Пока мы обсуждали ситуацию – не забывай, Кэти впервые признала, что нам есть что обсуждать, – я с каждой минутой все яснее понимал, что должен сделать. То, что собирался сделать после первой безумной ночи, – исчезнуть. |