Книга Аркадия, страница 94 – Эрин Дум

Мне все еще трудно было поверить, что тот грубый, надменный парень, с которым я столкнулась однажды вечером в клубе, сейчас целовал меня так, словно хотел завладеть каждой клеточкой моего тела, он настойчиво целовал меня, его язык погружался в мой рот неторопливо, но неумолимо.

Он навалился сверху.

Андрас прижал меня к матрасу, силу его желания я чувствовала между своих ног. Мы все еще были одеты, но его мозолистые руки уже скользнули под майку и жадно сжали грудь. Я застонала в его губы, ощущая, как шершавые подушечки пальцев терлись о сосок, царапая нежную кожу. На коже проступил пот, и на секунду мне показалось, что я больше не выдержу. Вцепившись в его волосы, я дрожала от слишком сильных эмоций.

— Андрас…

С хриплым вздохом он отстранился и посмотрел на меня горящими глазами. Его дыхание сбилось, губы опухли.

Не было мужчины красивее. Такого же соблазнительного, свирепого и противоречивого, как Андрас. Конечно, он признавался мне в своих чувствах, только когда кричал на меня или рычал, будто от мучившей его боли, но я знала – его броня дала трещину.

А я думала только о нем.

Всегда. Каждую секунду. Все время.

Подойди ближе.

Посмотри в мои глаза, ты увидишь в них свое отражение.

— Что ты со мной делаешь? – прошептал он, уткнувшись лбом в изгиб между моей шеей и плечом. В голосе прозвучало страдание из‐за раздиравших его противоречий. Эти слова запали мне в душу, привели в смятение.

По телу снова пробежала дрожь, и закружилась голова.

Будто я одновременно падала и взлетала в бирюзовые небеса, наполненная странным чувством. Будто воздух обжигал легкие, а солнечные лучи ослепляли.

Что со мной происходило? Может, я умирала?

Но длилось это недолго – тишину нарушило тихое всхлипывание. Жалобное. Как у котенка, зовущего маму.

Олли.

Андрас что‐то пробормотал. Он не хотел отпускать меня. Казалось, наоборот, он стремился удержать меня в этом жарком клубке простыней, среди своих фантазий, которые хотел воплотить со мной.

Он сдавленно простонал, сел и неохотно разжал объятия.

Я смотрела, как он поднимается с кровати, как перекатываются мышцы на спине, когда он проводит ладонью по затылку и расправляет плечи.

Наблюдала за ним, пока он не скрылся за дверью. Спустя несколько минут вернулся с Олли на руках. Девочка смеялась и обнимала ладошками его лицо, желая ему таким образом доброго утра.

— Да, – пробурчал растрепанный Андрас низким голосом. – Голубые рыбки. Конечно.

— Зеблы!

— И зебры, – добавил он, чем ее сильно порадовал. Олли пискнула от восторга и ткнула ему пальчиком в щеку. Днем раньше они с Кармен смотрели документальный фильм по телевизору, и теперь девочка воодушевленно рассказывала об этом.

— Где же эта уточка… – пробормотал он, пытаясь нащупать возле кресла резиновую игрушку, от которой сестренка без ума. Он протянул ее Олли, и девочка просияла. Она обняла Андраса и прижалась головкой к его груди.

Она не знала, что Андрас сделал, чтобы защитить ее.

Не знала, что ему пришлось сражаться за нее, чтобы они могли вот так обниматься.

Не знала, как он рисковал и что продолжал жертвовать собой каждый день, лишь бы спасти ее от чудовища, разрушившего его жизнь.

И это он, бессердечный парень с безжалостной ухмылкой, внушавший всем такой ужас?

— Пойдем завтракать, – сказал он мне. Я смотрела в его ясные глаза, пока Олли осыпала его нежными поцелуями. – Знаю, ты голодна. Я купил тебе «Нутеллу».