Книга Аркадия, страница 130 – Эрин Дум

Мы разговоривали каждую неделю, но сегодня, слыша ее голос, я испытывала тревогу и не могла унять бешеное биение сердца. Конечно, она ничего не должна знать о случившемся.

Врачи заверяли меня, что она идет на поправку. И этого, по крайней мере сейчас, вполне достаточно.

— Зачем ты притащила сюда свой кактус? – спросил Джеймс на следующий день.

Я бросила на него взгляд из‐за плеча.

— Ему там одиноко, – пояснила я, опрыскивая Тимми из пульверизатора. Глубоко в душе я все еще надеялась, что на нем вырастет миленький цветочек, но пока на нем виднелись только колючки. – А ты зачем притащил сюда кузена?

Джеймс перевел взгляд на диван, откуда нам помахал Дред в трусах с банкой пива в руках.

— Мне было одиноко, – пробормотал Джеймс, будто не обсуждал со мной всю ночь ситуацию с Руби.

Он, как заевшая пластинка, то жаловался на свое положение, то спрашивал, не говорила ли она мне что‐нибудь о нем.

— Вы о той девчонке, что тебе нравится, брат?

— Она… Нет, – поспешно ответил Джеймс и строго посмотрел на него как на непослушного ребенка. Похоже, он уже пожалел, что пригласил кузена пожить у себя: Дред не умел слушать, его внимание занимал матч по телевизору, а не проблемы Джеймса.

— Ну и сколько ты еще планируешь тянуть?

— Я? – возмутился Джеймс. – А она? Она меня игнорирует! На работе подходит только за заказами и смотрит как будто сквозь меня. Разговаривает только с тобой. По‐моему, это совсем не взрослое поведение! – негодовал он, как будто бы сам не был воплощением инфантильности.

Я покосилась на него:

— А не думаешь, что она просто стесняется? Так, к слову.

— Я тоже стесняюсь. И потом, это же она удирает с вечеринок, как только меня видит, – добавил он, и Дред громко рыгнул в подтверждение.

— В точку, брат.

Я с раздражением взглянула них – еще чуть‐чуть, и они меня доконают. Что, черт возьми, я вообще делаю с этими двумя?

Я перевела взгляд на экран, а рядом Дред, завопив от радости, поднял кулак, празднуя победу.

— И к лучшему. Все равно она сейчас кое с кем встречается.

Джеймс так резко повернул голову, что мне показалось, будто у него хрустнула шея.

— С кем?

— Не знаю, с каким‐то качком, – сказала я с деланым безразличием, просто чтобы подлить масло в огонь.

Руби, наверное, меня убьет, но маленькая ложь хуже не сделает.

На его лице отразилось сомнение; он недовольно посмотрел на собственный живот, где виднелись слабые очертания пресса.

— С каким‐то качком, – повторил он. – С каких это пор ей такие нравятся?

Я решила дать ему время переварить. Дред умолял меня принести ему еще пива, потому что не хотел пропустить начало игры. Я встала с дивана и пошла на кухню.

Открыла старомодный холодильник и вытащила Bud Light^[12] из пирамидки банок. Я уже собиралась открыть ее, как мой взгляд упал на маленький прямоугольник над барной стойкой. Это была цифровая фоторамка, непрерывно показывающая видео: Джеймс обнимает сестру и племянников на море.

Я никогда не понимала, как мысли находят путь из глубин подсознания. И все же, пусть и с опозданием, это настигло и меня. Я застыла на месте, уставившись на улыбающиеся лица. В памяти всплыло что‐то знакомое, завертелось в голове, я не сразу поняла что. А когда сообразила, что пытался сказать мне мой разум, оцепенела. Будто снова получила пощечину: глаза застилала пелена, стало трудно дышать. Передо мной открылась та грань реальности, которую я прежде не замечала. Нет, этого не может быть!