Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 94 – Эва Гринерс

— Миссис Браун, не желаете ли чего-нибудь? - голос стюарда, молодого человека в безукоризненно белом сюртуке, вывел меня из задумчивости. Он стоял чуть поодаль, почтительно склонив голову. - Может быть, вам принести чай или бокал вина? Вечер прохладный, могу я послать служанку, чтобы она принесла вам шаль или плед?

Я подняла взгляд на него, и едва заметно покачала головой.

— Нет, спасибо, я в порядке.

Я оценила его заботу, но мне не хотелось ни вина, ни чая. Мне хотелось тишины, дающей возможность погрузиться в свои мысли.

Пассажиры прогуливались по палубе - некоторые парами, кто-то в одиночестве, наслаждаясь свежим воздухом и видом на бескрайний океан.

Дамы в изысканных нарядах, солидные джентльмены с трубками, дети, играющие в догонялки под присмотром гувернанток - все они были частью этой картины, частью моего нового мира.

Моя траурная одежда, темное, простое, но, тем не менее, сшитое из хорошего плотного шелка платье, черная вуаль, скрывающая лицо, и перчатки до локтя, делали меня незаметной. Я выбрала этот образ не случайно. Это был мой щит от любопытных взглядов и нежелательных знакомств. Никто не приставал ко мне с вопросами, никто не пытался завязать беседу. Меня воспринимали как вдову, и это вызывало уважение к моим границам.

Мимо прошел мальчик с чопорной няней. Он держал, прижимая к груди, большого коня из папье-маше, окрашенного в коричневый цвет. Половины нитяной гривы не хватало.

Я вспомнила, как тяжело было прощаться с Громобоем. Моим верным, сильным Громушкой. Саймон получил самые подробные инструкции: сколько гулять с Громобоем, что делать в случае малейшего ухудшения, как кормить и ухаживать за ним. Он обещал, что будет следить за ним, как за зеницей ока. И я верила ему. Гром был уже почти в порядке, и эта мысль грела меня.

Прощание с Громом было тяжелым, как и расставание с Салли. Я обнимала ее, эту добрую, верную служанку, и чувствовала ком в горле. Как же мне не хотелось покидать её тёплых, почти материнских объятий.

Моя прошлая цирковая жизнь состояла из бесконечных поездок и гастролей, и, по сути, у меня никогда не было своего дома. Это ранчо в Техасе, куда я попала чудом, стало для меня чем-то вроде первых корней. Пусть и не по моей воле, но оно дало мне ощущение стабильности, принадлежности. Я к нему привязалась по-настоящему. И если бы не ребёнок - никогда не покинула бы его.

Я встала и решила прогуляться по палубе, чтобы немного развеяться. Медленно шла вдоль поручней, наслаждаясь ощущением соленого ветра на лице, даже сквозь вуаль. Мои мысли продолжали блуждать, перескакивая с одного воспоминания на другое, а взгляд мой рассеянно скользил вокруг, не задерживаясь ни на чём.

Прямо на меня, наперегонки с ветром, бежала маленькая девочка, не старше трех лет. Ее золотистые кудряшки разлетались, а смех звенел, как колокольчик. Она была так увлечена игрой, что не смотрела под ноги, и я, увидев, что поблизости нет никого из взрослых, инстинктивно шагнула ей навстречу. Боясь, что малышка может упасть, споткнуться или, не дай бог, пораниться о что-нибудь, я подхватила ее на руки, когда она пробегала мимо. Девочка была легкой, как перышко. Она засмеялась, зарывшись носиком в ткань моего платья, а потом чихнула и снова засмеялась.