Книга Графиня Фортескью - жена фермера, страница 93 – Эва Гринерс

Я сидела рядом с Себастьяном и сейчас смотрела прямо на него. Его взгляд был полон какой-то глубокой, почти отчаянной печали.

Я знала, что за этим взглядом скрывается. Знала и то, что сказать в ответ просто нечего. Между нами действительно лежала огромная, непреодолимая преграда, сотканная из наших разных миров, из моих обязательств, из его надежд, которые я никогда не смогу оправдать.

— Думаю, что слова излишни, Себастьян, - тихо произнесла я, кивая не глядя туда, в сторону лестницы, а мой голос был хриплым и едва слышным, как шелест осенних листьев. - Между нами слишком большая преграда. Я уеду, а ты, пожалуйста… пожалуйста, живи дальше.

В его глазах промелькнула боль, но он не отвернулся, лишь слегка кивнул, словно беззвучно принимая мои слова как приговор. В этом длинном, прощальном взгляде я читала все, что он хотел сказать: и признание, и понимание того, что пути наши расходятся, и молчаливую просьбу помнить. Это был наш безмолвный разговор, который никто из присутствующих, кроме нас двоих, не смог бы понять. Атмосфера вокруг нас стала почти осязаемо тяжелой, полной невысказанных чувств и нереализованных надежд.

Перед сном я думала о нас, и сердце сжималось от горечи, но затем я вдруг поняла, что мои мысли слишком мрачны. Почему я смотрю на это, как на конец? Разве это не начало? Мой путь вел меня прочь отсюда, да, но не в пустоту. Он вел в сырую, туманную Англию, туда, где среди серых рассветов и холодного воздуха меня ждало маленькое сердечко, которое мне предстояло отыскать и согреть.

Возможно, и для Себастьяна всё сложится к лучшему. Быть может, это неуместное, сложное чувство, что он испытывал ко мне, рассеется, как утренний туман под солнцем, и он сможет найти свою истинную дорогу, свое собственное счастье. Без меня.

Пусть этот мост между нами полыхает, сгорая, зато наши пути теперь озарены светом новых возможностей.

На закате небо над Атлантикой горело неистовыми красками - от нежно-розового до огненно-малинового. Я сидела в глубоком плетеном кресле на открытой палубе. Мой взгляд был устремлен куда-то вдаль, туда, где кромка воды сливалась с горизонтом, скрывая за собой все, что осталось позади. На коленях покоилась открытая книга, «Грозовой перевал» - подарок Себастьяна мне в дорогу. Одно из моих любимых произведений. Очень символично…

Но сейчас мысли мои были так далеки, что я не разбирала ни строчки. Только порывы соленого ветра лениво трепали листы, напоминая о движении, о пути, о том, что жизнь продолжается, несмотря на оконченные главы и перевёрнутые страницы.

Вечер медленно вступал в свои права, принося с собой легкую прохладу, но я не чувствовала ее. Я была окутана невидимым коконом своих дум, вспоминая долгий путь, который привел меня сюда, на палубу этого роскошного трансатлантического лайнера.

Путь из Фредериксберга до портового Ливерпуля был долгим, изнуряющим, но я ни разу не пожалела о том, что не стала экономить на билете, выбрав первый класс. Поездные купе были просторными и чистыми, со своей прислугой, готовой исполнить любое желание. Горничные в отелях по дороге были не менее расторопны, а багаж, состоящий из двух небольших сундуков и саквояжа, всегда доставлялся точно в срок, без малейших задержек. Каждый переход, каждая смена транспорта были продуманы Себастьяном до мелочей, чтобы мое путешествие было максимально комфортным. Я видела, как другие пассажиры боролись с неудобствами, с шумом, толпами, но для меня все это оставалось лишь фоном - моей спутницей была уединенность, которую я купила вместе с этим билетом. Обслуга везде вела себя безупречно - вежливые, услужливые, не задающие лишних вопросов, точно тени. Именно такое отношение мне и было нужно.