Книга Полуночные ведьмы, страница 49 – Элизабет Бекер

Луиза заставила себя пошевелиться и шагнула в гущу деревьев. Оглядела широкую поляну, простиравшуюся между рядами, и всего в нескольких метрах от себя заметила черный силуэт, какой ни с чем не спутаешь. Лишь однажды она видела медведя так близко. Ей было семь, она приехала к бабушке. Они на машине возвращались домой из магазина мороженого и увидели огромного черного медведя, лежащего на обочине. Луиза прижалась носом к стеклу, а Камилла снизила скорость, бормоча что-то себе под нос. Медведь попытался подняться, но лапы у него подкосились, и он рухнул на землю.

Бабушка позвонила в службу контроля за животными, после чего сказала, что зверя усыпят, и Луиза проплакала всю оставшуюся дорогу, спрашивая, почему нельзя помочь медведю, отвезти его к ветеринару, найти способ вернуть к жизни. Когда они приехали домой, Камилла присела возле машины на корточки рядом с внучкой и обняла девочку за плечи. И сказала слова, которые Луиза никогда не забывала, хотя только сейчас начала понимать их значение: «Смерть – не трагедия. Во всяком случае, не всегда».

Сейчас, в саду Луиза почувствовала, что во рту пересохло до состояния наждачки. Одна из задних лап медведя была ранена, возле шеи отсутствовал большой клок шерсти, вероятно из-за чесотки, а ярко-красные пятна крови покрывали мех на поврежденной лапе. Зверь перевернулся, и Луиза застыла от ужаса. Медведь заскулил, в глазах у него была паника. Луиза подумала, что нужно бежать: вернуться на склад, найти Джима, он-то знает, что делать. Но ноги не слушались. Медведь издал еще один протяжный стон, почти крик. Луиза вышла из-за яблонь, и животное слегка мотнуло головой.

Ноги тряслись, но Луиза шла вперед. Смутно осознавая, что делает и насколько безрассудно поступает, она понимала только одно: у нее на глазах умирает красивый дикий зверь, и этого нельзя допустить. В голове эхом пронеслись слова бабушки о животных и растениях, о том, что с ними творить волшебство проще: их можно вернуть, если осталась хоть капля жизни. Длинные медвежьи когти слабо царапали землю, остекленевшие глаза смотрели в сторону яблонь. Опустившись рядом на колени, Луиза кожей ощутила дыхание медведя.

Жар появился в ладонях еще до того, как она коснулась липкого, спутанного меха медведя. Шерсть оказалась колкой, почти как сосновые иголки, но девушка крепко прижала ладони к толстой плоти вокруг раны на лапе. Откуда-то издалека донесся человеческий голос, скорее всего, это был посетитель соседнего сада, но Луиза проигнорировала его. Она закрыла глаза, и по нервным окончаниям пробежал электрический разряд. Он был слабее, чем тот взрыв, который она ощутила с Питером, но все же достаточно мощный. Ток прошел через ее руки и устремился в медведя.

Зверь пошевелился, и Луиза открыла глаза. Рваные края раны затянулись, и сквозь мех виднелась мягкая, слегка сморщенная кожа. Долгое время медведь лежал неподвижно, опустив голову на землю. Но затем он моргнул, и взгляд стал сосредоточенным, настороженным. Луиза вскочила на ноги. Бежать было слишком поздно. Медведь поднялся с удивительной ловкостью – несколько сотен килограммов мускулов, сухожилий и грубой силы. Он повернул голову в ее сторону, принюхался, круглые черные глаза расширились от любопытства. Затем, тихо застонав, зверь попятился и побрел вдоль ряда, покачиваясь из стороны в сторону, время от времени останавливаясь, чтобы понюхать фрукты, лежащие перед ним, и в конце концов перешел в другой ряд и скрылся в деревьях.