Книга Полуночные ведьмы, страница 50 – Элизабет Бекер

Луиза стояла, ошеломленная, пока тишину не нарушил звук чужих шагов. Это подоспел Джим. Его взгляд был прикован к тому месту, где несколько мгновений назад стоял медведь, а сквозь ветви над ним пробивался солнечный свет.

ЭЛЕН

Глаза только привыкли к яркому свету, когда они с Сесиль вышли к морю. Элен изо всех сил цеплялась взглядом за бледно-голубой горизонт родного, привычного мира. Волны набегали на берег нежными белыми барашками, птицы бесстрашно ныряли в воду – звуки и картинки детства. Каждое воспоминание выглядело прекрасным, прочным и добрым. Но невозможно было отрицать новый, сломанный мир, разворачивающийся перед ней, быстро и неумолимо смещающий фокус восприятия. Дорога перед ними была забита военной техникой. Грузовики, газуя и дымя, медленно продвигались сквозь толпы солдат, целое море людей в черном, оливковом и коричневом. Группы немецких офицеров в чистой униформе, высоко подняв головы, с самодовольным видом гнали пленных с грязными и растерянными лицами. Там были телеги, запряженные лошадьми с лоснящимися боками. Кошки и собаки ходили за людьми в надежде на подачки. Когда Сесиль и Элен добрались до променада на набережной, перед ними открылся вид на побережье. Здесь были только журчание канала, крики птиц, серый каменный пляж, окруженный скалами.

Уже отсюда виднелись трупы, темные скопления тел, лежащие на берегу, как обточенные морем куски деревьев. Одни были наполовину погружены в воду, другие ритмично качались на волнах. Десятки, сотни тел; группами или поодиночке. Их скопилось слишком много, словно тут случилось кораблекрушение. Но, помимо безжизненных трупов, было и много раненых. Кто-то лежал на носилках, кто-то корчился на гальке пляжа, а кого-то уводили с поднятыми руками. Взгляд Элен скользил по линии пляжа, задерживаясь на искореженных танках, от которых в ясное голубое небо поднимался черный дым. Она видела груды оружия, обмундирования, тлеющие обломки десантного судна. Все это больше напоминало последствия не битвы, но настоящей резни: тысячи людей так и не добрались до суши.

— Идем, – сказала Сесиль. – Давай, Элен.

Та последовала за тетей вниз по каменной лестнице к галечному пляжу. Вблизи волны канала были более бурными, они били по разрушенным кораблям, когда прибывала вода из моря.

— Там, – ровным голосом сказала Сесиль и развернула племянницу за плечи в сторону танка. – Начни с той стороны. Там мальчик. – И она показала на фигуру, лежащую в руинах одного из танков союзников. Воздух был словно в дымке, заглушающей цвета и свет. Элен сделала шаг и замерла.

«Иди», – скомандовала она себе и, сделав невероятное усилие, пошла между телами, говоря себе, что эти люди просто спят. Повсюду валялись ботинки, рюкзаки, фляги. Она продвигалась вперед, пока не дошла до места. Присев рядом, она увидела серое лицо раненого, светлые волосы в пепле и засохшей крови. Он был совсем мальчик, не больше двадцати. Струйка крови вытекала у него изо рта.

— Вы пришли помочь? – хрипло спросил он по-английски. – Пожалуйста, помогите.

Элен кивнула и взяла его запястье, чтобы прощупать пульс. Тот был учащенный и очень слабый. Ледяные руки, восковая кожа.

— Я медсестра. – Она пыталась вытащить из недр памяти английский, который учила в школе, когда еще были важны такие вещи, как спряжение глагола в иностранном языке.