Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 164 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Внутри меня вспыхнула ярость. Боль, которую до сих пор вызывало осознание правды о Хасэгаве, и страх за друзей служили ей главным топливом.

— Как ты можешь им угрожать?! – внезапно закричала я, делая шаг вперед. – Как можешь говорить мне подобное? Ты предал меня! Тот, кому я доверилась! А я ведь не доверяю почти никому – только самым близким! И каким-то образом ты умудрился им стать! А теперь… Теперь ты так поступаешь! Неужели наша дружба для тебя ничего не значила? Неужели для тебя ничего не значила я?

Мне показалось, Хасэгава побледнел, а в его глазах промелькнули чувства, распознать которые я не смогла. Но злость и раздражение исчезли.

Он хотел что-то ответить, но не успел.

— Что здесь происходит? – мрачно спросил Кадзуо.

Повернувшись, я увидела, что он остановился у входа в переулок. Кадзуо посмотрел на меня с немым вопросом, а затем перевел взгляд на Хасэгаву, и в его глазах вспыхнули недобрые огни.

Меня же пронзил страх. Как много Кадзуо успел услышать?

Я быстро взглянула на Хасэгаву, чтобы поймать его реакцию, но его лицо ничего не выражало. Он был абсолютно спокоен.

— Что здесь происходит? – повторил Кадзуо, подойдя ближе, и теперь в его голосе промелькнула злость.

Она же вспыхнула и во мне – с новой силой. Казалось, что-то внутри меня, борясь с постоянным страхом, пыталось победить его, заглушив злостью. И я ей поддалась.

— Ничего, – отрезала я и, бросив на Хасэгаву последний, полный то ли ярости, то ли обиды взгляд, рванула дальше по переулку.

Добежав до его конца, я завернула вправо и, хоть и перешла на шаг, продолжила торопливо удаляться от Кадзуо и Хасэгавы. Возможно, я пыталась сбежать от проблем… От прошедшего разговора с Хасэгавой и предстоящего – с Кадзуо. Но я понимала, что бежать некуда. Я оказалась в ловушке, и ее нельзя было назвать даже лабиринтом, ведь в лабиринтах всегда есть выход, надежда на спасение. У меня же ничего подобного не было. Я чувствовала, что бегу по кругу. И его границы неумолимо сжимались…

Едва не зарычав от злости, я сцепила зубы и сжала кулаки. Я ненавидела поддаваться эмоциям. Ненавидела терять над ними контроль. Вот только держать себя в руках становилось все сложнее. Практически невозможно. Я словно распадалась на куски, меня раскалывали предательство, страх и обида, грозя не оставить ничего от меня целой.

Мои шаги становились все медленнее, и наконец я замерла на месте, опершись рукой о шершавую стену здания. Я и так была вымотана после кайдана, а теперь… Теперь буквально валилась с ног. И к физической усталости прибавилось внутреннее опустошение.

На мгновение внутри вспыхнула досада, ведь я не хотела жалеть себя. Но затем… я махнула на эти мысли рукой и позволила себе хотя бы ненадолго углубиться в собственную боль и постараться ее унять.

Я привалилась спиной к холодной стене и, прикрыв глаза, откинула голову назад.

Спустя несколько мгновений, а возможно, и незаметно пролетевших минут я услышала рядом тихие шаги и вздрогнула. Повернувшись, я увидела Кадзуо и немного успокоилась.

Кадзуо явно заметил мое состояние. Впрочем, не понять, что со мной что-то не так, было бы очень сложно.

Видимо, между тем, чтобы разобраться с Хасэгавой, и тем, чтобы последовать за мной, Кадзуо выбрал второе. Осознание этого одновременно обрадовало меня и расстроило.