Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 163 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Несмотря на пронзивший меня шок, мне захотелось убедиться в одном своем предположении.

— Ты сделал это… потому что Атама хотел навредить Кадзуо? – Я ведь теперь знала, что у Хасэгавы было к нему странное отношение. Но не могла понять, какое именно. Хасэгава не хотел, чтобы Кадзуо умирал, или же… хотел убить его сам?

Хасэгава посмотрел на меня почти удивленно. Мгновение спустя он ответил:

— Нет, не только.

Я не могла не отметить, что Хасэгава не сказал просто «нет». Значит, мое предположение все же было частично верным. Хасэгава не хотел смерти Кадзуо. По крайней мере, пока.

— А ведь Сэнси сразу заподозрил именно тебя… – разочарованно протянула я, вспомнив его тяжелый взгляд.

— Значит, в ту нашу встречу я был достаточно убедителен. Правда, не для такого, как Атама… – После этих слов в глазах Хасэгавы снова промелькнуло веселье. – А ты поспешила защитить меня. Спасибо, конечно.

Я была готова закричать от злости, но, не желая показывать, насколько меня задевали слова Хасэгавы, лишь покачала головой.

Я все еще с трудом находила слова, но с губ все же сорвался вопрос, и в моем голосе послышался звон отчаяния:

— Скольких ты вообще здесь убил?..

Хасэгава помрачнел.

— Больше, чем ты видела. Из тех, кого ты могла знать… – задумчиво протянул он, и у меня по коже пробежали мурашки. Кто-то из моих знакомых? – Трое из той компании, что напали на вас в ту ночь.

Я округлила глаза от неожиданности.

— С самого начала я не мог разобраться со всеми, – с легким сожалением продолжил Хасэгава. – И пока не нашел еще четверых. Хотя, возможно, они и так уже погибли.

— Ты… ты ненормальный?! – воскликнула я. – Как ты можешь так просто говорить об убийствах? О тех, что сам же и совершил?

— Ненормальный? Возможно, – обжигающе холодным тоном согласился Хасэгава. – Но, как я уже говорил… Кто определяет, что такое норма? Те, что чуть заживо не сожгли твоих друзей, – они нормальные?

Я не ответила.

— Твою команду, за жизнь которой ты так переживаешь, едва не настигла жуткая участь Кадзуо. Вот только они бы с того света уже не вернулись.

— Одно зло не оправдывает другое, – сдавленно произнесла я.

Хасэгава усмехнулся, сделал шаг вперед и, наклонившись, посмотрел мне прямо в глаза:

— А я и не собираюсь оправдываться.

Несколько мгновений он молчал, продолжая пристально смотреть на меня, а потом жестко произнес:

— Но мы отошли от темы… Верни склянку.

Я судорожно втянула носом воздух. Правда была сказана – теперь пришел черед лжи.

— У меня ее больше нет. Думаешь, я бы стала носить в кармане пузырек со смертельно опасным ядом? – У меня вырвался нервный смешок, а затем я зло прошипела Хасэгаве в лицо: – И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? Убьешь кого-то из моих друзей?

Хасэгава приподнял бровь.

— Я тебе не верю, – угрожающе спокойным тоном заявил он. – Не заставляй меня обыскивать твои карманы.

Я с презрением посмотрела на Хасэгаву:

— Можешь попробовать. – Я блефовала, но выбора больше не было. – Хотя лучше пойди поищи свой драгоценный яд на дне той реки с сирё. Может, встретишь кого-то из знакомых.

— Видимо, ты все же не так сильно беспокоишься о жизнях своих друзей… – Хасэгава сделал еще шаг вперед, и я невольно отступила, уперевшись спиной в стену. – Я ведь могу выиграть яд в любой момент. Ты лишь оттягиваешь неизбежное, ставя под удар тех, кто тебе якобы дорог. Жизни предателей и подлецов тебе важнее?