Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 162 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Я к нему не прикасалась! – раздраженно воскликнула я. – Наверняка ты потерял его во время кайдана.

— Никогда до этого, но сразу же, как о нем стало известно тебе? – уточнил Хасэгава.

— А ты постоянно скидываешь пальто, бросаясь спасать кого-то?

— Ты, я смотрю, обратила на этот мой поступок особое внимание, – усмехнулся Хасэгава, и я пожалела о своих словах. Действительно, не стоило об этом упоминать.

— Ну конечно, – приподняла я бровь, пряча истинные чувства. – Не каждый день видишь, как серийный убийца торопится спасать чью-то жизнь.

Хасэгава сжал челюсти и пристально посмотрел на меня, а я постаралась вложить в ответный взгляд как можно больше презрения. Надеюсь, за всем этим мне удалось спрятать страх, который пожирал меня изнутри.

Хасэгава откинул голову назад и прикрыл глаза. Вздохнув, он снова внимательно посмотрел в мои:

— Я все равно тебе не верю. А вот ты в моих словах можешь даже не сомневаться: я очень хорошо разбираюсь в людях. И во лжи тоже.

— Я заметила, – перебила я, сцепив кулаки.

— Так что лучше верни мне мое. Ничто не мешает мне еще раз сыграть в азартную игру, но тогда пострадать может кто-то из твоих друзей.

У меня словно выбило из легких весь воздух. Неужели я совершила огромную ошибку, украв у Хасэгавы яд? Склянка все еще была у меня… Но собственноручно отдать серийному убийце, нет, маньяку его оружие?

Этого я сделать просто не могла.

Оставалось одно – продолжать лгать. Просто теперь попытаться по-другому: делать это более убедительно. Люди всегда принимают ложь куда охотнее, когда она умело приправлена правдой.

— Ну хорошо, – процедила я. – Это я забрала твой тетродотоксин.

— Верни его, – велел Хасэгава, скрестив руки на груди.

— Я сделала это, чтобы ты никого больше не убил! – Я невольно повысила голос. – Остановись! Я и так уже нашла трех человек, которых ты убил! И наверняка не знаю про остальных!

— Четверых, – негромко поправил меня Хасэгава.

— Что? – Я удивленно распахнула глаза.

— Ты нашла четверых погибших из-за меня человек.

Я прокрутила в голове жуткие воспоминания о том, как находила мертвых людей с посиневшей кожей, налитыми кровью глазами, в следах рвоты и с царапинами на шее. О том, как из одного человека жизнь утекла буквально у меня на глазах.

Но все равно вспомнила лишь о троих.

— Атама, – подсказал мне Хасэгава.

Я приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но не решила что. Я была поражена. Я…

У меня не было слов.

— Что? – хрипло переспросила я. – Но… это ты перерезал ему горло?

Хасэгава с презрением поморщился:

— Стал бы я из-за такого, как Атама, пачкать руки в крови.

— Но ведь он перерезал себе горло, – растерянно пробормотала я и почувствовала себя глупо. Словно пыталась убедить убийцу, что преступление на самом деле совершил не он.

Хасэгава улыбнулся, и эта его улыбка мне совсем не нравилась.

— Я и сам удивился. Когда ты сказала, что Атама покончил с собой. Но, я так подозреваю, у его трупа проверять шею ты уже не стала.

Он посмотрел на меня с насмешкой.

— Не было повода, – огрызнулась я. – Но если ты отравил Атаму, что же случилось? Почему он перерезал себе горло?

Хасэгава равнодушно пожал плечами:

— У меня есть два предположения. Или он решил прервать свои страдания, или же… хотел показать, что ушел сам. На своих условиях. Наверняка понимал, что я узнаю об этом. – Хасэгава коротко рассмеялся. – Как будто мне есть разница.