Онлайн книга «Во имя народа»
|
Это уже нельзя было принять за шутку – эти серьезные слова, похоже, указывали на самого Чжао Личуня. Гао Юйлян и Ли Дакан внимательно смотрели на Ша Жуйцзиня. На их лицах даже проступило выражение растерянности и страха. Ша Жуйцзинь, окинув присутствующих взглядом, сказал: — Лишь сегодня, когда наш орготдел вновь стал партийным орготделом, обнаружился И Сюэси и еще целая плеяда достойных деловых товарищей! Когда в этот раз мы приехали с инспекцией в Люйчжоу, я специально лично встретился с И Сюэси, пришел к нему домой и, поговорив с ним, воочию убедился, что в использовании таких кадровых работников есть перспектива! У Гао Юйляна невольно возникло ощущение, что секретарь парткома провинции стал «знатоком и ценителем скакунов», а И Сюэси должен стать «превосходным рысаком». И действительно, Ша Жуйцзин продолжил: — Я вношу предложение: присвоить И Сюэси первое место среди десяти лучших окружных и уездных кадровых работников, отмеченных провинциальным парткомом. И следующим шагом предлагаю сделать его заместителем секретаря горкома Люйчжоу, вице-мэром и исполняющим обязанности мэра. И разумеется, это еще нужно серьезно обсудить на заседании Постоянного комитета и лишь затем объявить. Закончив говорить, Ша Жуйцзинь объявил об окончании собрания, задержав, однако, Гао Юйляна и Ли Дакана. Собирая бумаги со стола, Ша Жуйцзинь сказал обоим, что с конкретными днями нужно определиться самим, и, поскольку еще не проводилось демократическое собрание партии[75], предложил провести демократическое совещание низовых работников. Гао Юйлян и Ли Дакан хотели возразить, ссылаясь на обилие текущих дел и надеясь спустить всё на тормозах, но Ша Жуйцзинь упредил их: — Нехорошо ведь тянуть? Я также надеюсь, что на собрании вы оба покажете всем пример. Ли Дакан, несколько напрягшись, немедленно высказался, что должен на демократическом совещании выступить первым, что готов рассказать об аресте бывшей жены Оуян Цзин, и что рассказать об этом деле он должен немало, должен дать разъяснения организации. Ша Жуйцзинь тоже не деликатничал: — Я с самого начала ждал, что ты придешь ко мне поговорить, но ты не пришел, ну так рассказывай на демократическом собрании. Ша Жуйцзинь добавил, что развод – это не ошибка, но вот сопровождение подозреваемой в совершении преступления бывшей жены на спецмашине в международный аэропорт – это уже не просто ошибка, а как минимум утрата бдительности. Ли Дакан посетовал, что, имея всю жизнь твердое сердце, лишь в последний момент размяк. Стоявший рядом Гао Юйлян вздохнул: — Это можно понять. Несколько десятков лет между супругами и в обычное время отношения нехороши, а когда в последний момент партнер просит об услуге, неудобно отказать. Опять-таки, ты и не знал в тот момент, что Оуян Цзин подозревается в преступлении. Но Ша Жуйцзинь строго заметил: — Пусть даже так, но если бы не Хоу Лянпин, каковы были бы последствия? Ли Дакан признал: — Да, слишком тяжелые! Мне нечем оправдаться перед парткомом провинции, перед ЦК! Ша Жуйцзинь вновь, как ни в чем не бывало, заговорил с Гао Юйляном: — Товарищ Юйлян, а что за дела с гастрономическим городком в Люйчжоу? Говорят, что это ты санкционировал строительство, что это – «монумент тщеславия»[76] тех лет? |